Над долиной висели свинцовые низкие тучи, шел мелкий холодный дождь. Тем не менее город выглядел красивым и аккуратным – ровные, как по линейке, ряды ярких домиков, лужайки и сады. Но долго разглядывать Дори’м’Дарс нам не дали – нашу группу сразу же окружил небольшой отряд вооруженных луками и кривыми мечами дроу. Я предположил, что они отнесутся к нам с подозрением или агрессией, но эльфы дроу вели себя очень корректно и не выказывали никакой враждебности. Один из них, видимо главный в этом отряде, протянул руку Камилетте, помогая девушке слезть с седла:
– Для меня большая честь приветствовать столь высокородную особу, несравненная Камилетта Кафиштен. Уже почти триста лет прошло с того счастливого дня, когда один из ваших предков посещал наш город, и мы рады вашему визиту. Меня зовут Саготис Неслышный Шаг, я старшина разведки эльфов дроу из клана Хвойной Ветви.
– Откуда вы знаете меня? Мы раньше встречались? – удивилась Камилетта.
– Плохой я был бы разведчик, если бы не знал, как выглядят самые влиятельные из наших соседей. Наши посты заранее передали весть о вашем появлении, и мы ждали вас в Дори’м’Дарсе.
Камилетта слегка поклонилась в ответ на приветливые слова и попросила:
– С нами раненый, это Фириат Темный Соболь из вашего клана. Ему нужна срочная помощь. Он парализован из-за действия яда, и у него несколько незаживших ран от стрел.
– Я узнал Фириата, – спокойно прокомментировал Саготис. – Однако этот юный дроу при большом стечении народа поклялся не возвращаться в город без ростка священного дерева ма’ди. Он сумел осуществить задуманное?
– К сожалению, нет. Он был схвачен светлыми эльфами и приговорен к смерти. Лишь вмешательство моего оруженосца спасло жизнь Фириату. Светлые эльфы его отпустили, однако он тяжело ранен и отравлен ядом ва’ваэн-кир.
– Боюсь, мы не сможем принять Фириата в нашем городе и не окажем ему помощи, – твердо сказал Саготис.
– Как вы можете так поступить? Он же тогда умрет! – вмешался я в разговор.
Саготис посмотрел на меня и сказал убежденно:
– Для любого эльфа честь дороже жизни. Если я впущу Фириата в Дори’м’Дарс, то сделаю его клятвопреступником, что страшнее смерти. Если Фириат умрет – умрет лишь его тело, но в нашем клане останется память о нем. Если же он нарушит клятву, то станет отверженным и презираемым, даже память о нем будет стерта.
– Но ведь жрецы храма Эллинаса могут помочь раненому вне города, – предложила Камилетта.
– Это будет способом нарушить клятву, – упрямствовал старшина разведчиков. – Кроме того, отравление ядом ва’ваэн-кир не вылечивается магией, именно поэтому этот яд и используют. В этом может помочь только главный лекарь нашего города, он знает все о ядах и противоядиях.
Тут заговорил стоящий рядом с нами худой эльф, тоже большой начальник, если судить по дорогой одежде и богатому оружию:
– Высокородная леди, я Ланиар Смотрящий, один из членов городского совета. Не считайте меня жестоким, поверьте – мне самому жаль беднягу Фириата. Однако дело тут очень непростое, я поясню вам суть. Фириат Темный Соболь бросил вызов Архавасу Злобному Барсу – одному из лучших наших воинов и мастеру травоведения, когда тот попросил руки Лиэллель Лучезарной. Был проведен традиционный ритуальный поединок, победитель которого должен был стать женихом красавицы Лиэллель. Более опытный Архавас легко победил, и Фириату полагалось уступить. Но побежденный вдруг заявил, что он сможет доказать свое право на красавицу – совершит подвиг, который не смог до него совершить никто из дроу клана Хвойной Ветви. Фириат при всех поклялся принести росток священного дерева ма’ди. Знаете ли вы, что такое ма’ди?
– Это такие высокие деревья, которые растут в городе светлых эльфов Круэн-Дарсе, – ответила дочь герцога.
– Да, мудрая Камилетта, но это не просто высокие деревья. Вся история эльфов, теряющаяся в глубине веков, связана с этими деревьями. Цивилизация эльфов зародилась на могучих ветвях этих священных деревьев. Эти деревья имеют свою память, в которой хранится мудрость прошедших тысячелетий. Издревле наши прадеды умели общаться с духами ма’ди и жили в союзе с этими деревьями. Мы защищали деревья от врагов и пожаров, мы высаживали семена и растили новые саженцы, взамен деревья давали нам кров и убежище, а также позволяли хранить память о том, что мы хотели сохранить в веках. Деревья позволяют восстановить информацию о любом самом древнем событии и о каждом эльфе, жившем когда-либо: когда тот родился, чему его обучали в клане, с кем он дружил, а с кем враждовал, что он видел, какие песни сочинял, какие подвиги совершал. Эльфы не боятся смерти, так как знают – память о них будет жить вечно. Вот что такое ма’ди для эльфов.
– И Фириат собрался добыть побег священного дерева? – уточнила Камилетта.
