– Ты прекрасна, моя любимая. Все эти годы я не мог забыть нашу первую ночь любви и теперь хочу повторить её, – хриплым от желания голосом произнёс он, не отрываясь от её губ.
Поцелуй пронзал страстью и сладостной нежностью, а руки Эдварда продолжали скользить по её телу, затем его язык скользнул к линии её груди, и Диана вздрогнула от желания. А почувствовав, как его губы сомкнулись на соске, словно со стороны услышала свой собственный тихий стон. Диана впилась своими пальцами ему в плечи и почувствовала, как под гладкой кожей перекатываются твёрдые мускулы, но уже в следующую минуту она погрузила кончики пальцев в его чёрную шевелюру волос, и с восхищением отметила, как участилось его дыхание, когда её руки провели по его груди, умышленно остановившись на сосках, мягко поглаживая их. Он посмотрел на неё полным любви взглядом и, наклонившись, так крепко поцеловал её в губы, что Диана едва не задохнулась от его желания. Она притянула его ближе к себе, и постаралась изгнать все посторонние мысли и чувства, всё, что могло затмить ослепительную яркость ощущений, в которых она купалась, когда их тела слились воедино. И в этот миг для неё уже больше ничего не значил ни тот факт, что он когда-то женился на её подруге, ни то, что пятнадцать лет они прожили в разлуке и вдалеке друг от друга, ни её месть ему, которую она тщательно вынашивала в душе и так и не смогла осуществить. Единственное, что сейчас имело значение – их тела, слитые воедино. Это было не только физическим слиянием, души их тоже соединились, и Диана чувствовала это. И пусть эта их ночь вместе не более чем ностальгия по былой любви, и завтра всё будет по – другому, сейчас она целиком и полностью принадлежала ему. За годы разлуки Диана почти забыла, каким нежным и ласковым он мог быть с ней, и сейчас поняла и оценила его опытность. Он поощрял, возбуждал её, восхищался, любил не только телом, но и словом, нежно окутывая её своим дыханием и знакомым запахом французского одеколона, всегда сводившим её с ума. Всё это было выше простого обладания её телом.
Несколько минут спустя, когда они усталые и удовлетворённые всё ещё лежали в объятиях друг друга, Диана почти сквозь сон слышала его тихие слова любви, которые он шептал ей, нежно окутывая своими тёплыми объятиями, отчего она чувствовала себя защищённой от всего на свете, и даже от той поразительной мысли, что завтра она всё равно уедет, и они снова расстанутся.
Белый Мерседес затормозил у широкого крыльца киностудии «Орфей». Дверца со стороны водителя открылась и оттуда показалась Татьяна. Она поставила машину на сигнализацию, и устремилась по широкой лестнице административного корпуса, держа в руках кейс с документами. Таня не обратила никакого внимания на чёрный БМВ, стоявший у обочины дороги в нескольких метрах от ее мерседеса. Если бы она не была так озабочена утренним разговором с сестрой, во время которого Диана сообщила ей, что возвращается в Лондон и Тане не удалось её отговорить, то она, несомненно, узнала бы элегантную даму, сидящую за рулём БМВ, и о чём-то оживлённо беседующую с незнакомым типом бандитской наружности. Его лицо надёжно скрывали чёрные очки от солнца и кепка с длинным козырьком, из под которой торчал, стянутый лентой хвост волос, доходивший незнакомцу до широких плеч. Однако в этот момент обычная наблюдательность ей изменила и Таня, погружённая в свои мысли, направилась в кабинет, чтобы начать трудный рабочий день. А между тем будь у неё возможность подслушать разговор этой странной парочки, она услышала бы следующее.
– Ты должен отправиться в Лондон сегодня же, вечерним рейсом, – раздражённо говорила дама, сидящая за рулём БМВ, обращаясь к своему угрюмому собеседнику. – Вот все необходимые документы: паспорт на другое имя и билет на самолёт. И никаких больше отсрочек, ты понял меня?
– Да, я всё понял. Ты же знаешь, я не подведу. Просто на этой неделе у меня были важные дела. Нужно было на какое-то время лечь на дно… – оправдывался парень.
– Меня не интересуют твои проблемы. Я плачу тебе немалые деньги. Аванс ты уже получил, остальное – после окончания работы. – Злобный голосок этой шикарной дамочки начинал действовать ему на нервы.
– Я же сказал: сегодня всё будет сделано. – Ответил он, не проявляя при этом никаких эмоций.
– И запомни: ты должен убрать её так, чтобы это выглядело, как несчастный случай. Когда всё будет сделано, позвони мне. А теперь иди и постарайся, чтобы тебя никто не видел, – ответила она, вставляя ключ в зажигание и заводя машину.
Парень молча кивнул и вышел из БМВ. Он высоко поднял воротник своего кожаного пиджака и направился на другую сторону улицы, тенью скрываясь в первом попавшемся переулке.
Услышав стук в дверь, Таня отложила в сторону просматриваемый ею в эту минуту сценарий нового фильма и устремила свой взгляд на на порог кабинета, где в следующую секунду появился Эдуард Баринский. Она замерла, испугавшись его гневного недружелюбного взгляда, когда его голубые глаза в упор посмотрели на неё.
