Сначала она с надеждой отмечала каждый звук открывающейся двери, но дверей в коридоре было так много, что скоро Айшет перестала прислушиваться. Неожиданно дверь комнаты открылась, и смеющийся Биболэт встал на пороге.
— Айшет!
Она поднялась оторопело, Биболэт бросился к ней.
— Моя милая Айшет, как хорошо ты сделала, что приехала! Вот молодчина!
Он схватил ее в охапку и принялся целовать, осыпая ласковыми восклицаниями.
Только после того, как прошел взрыв радости, Биболэт заметил в сестре странную холодность и отчужденность, точно она собиралась предъявить ему какое-то обвинение. На этот раз Айшет не забрасывала его, как обычно, быстрыми и заботливыми вопросами. А на его вопросы отвечала сдержанно словно она была озабочена чем-то более важным, что сейчас сообщит ему.
— Что случилось с тобой? — спросил Биболэт, недоумевая.
— Неважно, что случилось со мной. Меня беспокоит то, что с тобой случилось? Чьи это башмаки? — Айшет смотрела на него в упор, точно уличила в каком-то преступлении.
— А-а… вот что, оказывается, тебя беспокоит! — Биболэт добродушно расхохотался. — Ты же говорила, чтоб я женился!..
— На ком ты женился? Почему ты ничего не сообщил нам?
— Той, на которой я женился, сейчас нет дома. Кто она? Она — человек! — Биболэт улыбнулся, дразня Айшет. — Когда она дома распускает свои волосы, они покрывают ее до пят. Вода, которую пьет она, видна сквозь горло, так светла ее кожа. Когда засучит рукава, мы уже не зажигаем лампу — ее светлые руки освещают комнату. Когда я в комнате, она и не подумает сесть при мне — настолько она покорна.
— Ну, ты свое ребячество, наверное, не оставишь! Такая тебе не нужна и нам бесполезна. Но если ты женился на одной из таких, как твоя соседка, — это будет совсем плохо. Та, которую ты обрисовал, на худой конец была б покорна тебе. А такой, как эта, — ты должен быть сам покорен. Скажи-ка правду, Лэт, свет очей моих, и вправду ты женился? — взмолилась Айшет, приблизившись к нему и взяв его за локоть.
— Куда мне жениться! До женитьбы ли мне? Башмаки я для тебя заказал…
— Положим, эти башмаки ты заказал не для меня: их порядком потоптала другая. Но ты толком скажи, брось шутить, не мучай меня: что произошло между тобой и Нафисет? Если ты упустил эту девушку, я до самой могилы не прощу тебе этого.
— Нафисет — она стала ученая! И ученые женихи кружатся вокруг нее, не дают ей проходу. Она теперь не посмотрит на такого, как я! — сказал Биболэт, не оставляя тона добродушной шутливости.
Айшет долго, с самым серьезным и угрожающим видом наступала на Биболэта, но так ничего и не добилась. Под конец она вовсе разгневалась на него. Но тут дверь открылась снова и на пороге показалась молодая женщина.
— Заходите, заходите, милости просим! — поспешил Биболэт навстречу женщине, подмигнув ей — Кого вам нужно?
Женщина похожа на русскую, но странно, Айшет чудится, что она улавливает в этом лице черты адыгейки. Робко войдя в комнату, женщина вся зарделась и остановилась, глядя на Айшет с улыбкой.
Айшет, в свою очередь, растерянно и недоуменно разглядывала ее белоснежный костюм, скромную и опрятную прическу, вязаную шапочку из белого пуха и всю ее прямую и стройную фигуру.
«На такую я бы согласилась…» — мельком подумала Айшет.
— Неужели ты не узнаешь, меня, Айшет? — сказала вдруг женщина по-адыгейски.
Айшет в смятении оторвала взгляд от белого платья, белых туфель, к которым до сих пор были прикованы ее глаза, и внимательно всмотрелась в лицо женщины.
— Нафисет! — радостно вырвалось у нее.
Они бросились в объятия друг другу.
Айшет то восторженно рассматривала Нафисет, то порывисто обнимала, то гладила ее. Исхудалые и бледные щеки ее горели болезненным румянцем!
— Я бы тебя на улице не узнала, столько времени не видела тебя, — говорила Айшет.
— Вы меня обрадовали, — сказала она, улыбаясь. — Но и у меня есть новость, которая обрадует вас! Почему вы не спросите меня, как и зачем я приехала?
— В самом деле! — вскрикнул Биболэт. — Ты всегда боялась выбраться даже из аула…
— Я догадываюсь: на съезд черкешенок приехала, да? — спросила Нафисет.
— И это не то. Я, правда, приехала вместе с делегатками съезда, но сама я собралась шагнуть подальше.
Биболэт взглянул на нее с недоумением. А Нафисет не выдержала и стала умолять:
— Милая Айшет, не мучь нас, скажи скорее!
— А вот угадайте!..
Она помолчала и, растягивая по слогам каждое слово, медленно и торжественно произнесла:
— Я еду учиться!
— Как учиться? — Биболэт даже вскочил.
— Учиться в Ростов, на курсы горянок.
— Ты обманываешь! — недоверчиво и разочарованно протянул Биболэт. — Я никогда не поверю, чтобы Хусейн согласился на это.
— Он бы и не согласился, да ему поневоле пришлось согласиться…
— Каким образом?
Радость Айшет мгновенно померкла. Она грустно опустила голову и начала обстоятельный рассказ:
