Но одно обстоятельство, связанное с подготовкой к скачкам, осталось неизвестным аулу. Дело в том, что на другой день после заключения пари к Мхамету пришел Исхак, старичок из тфокотлей, известный всему аулу своей рассудительностью и острым красноречием. Так же, как и Халяхо, он был одним из тех небогатых стариков, которые оспаривали у компании Хаджи Бехукова авторитет в общественных делах. Исхак пользовался большим уважением со стороны аульчан. Его мнение, прямолинейное и неподкупное, имело в ауле большую силу.
Больше всего Исхак славился как знаток лошадей. О его способности распознавать с первого взгляда достоинства и недостатки лошади рассказывались легенды. Не было еще случая, чтобы лошадь, подготовленная Исхаком, не выигрывала в бегах. Сам Исхак в строжайшей тайне хранил свое искусство и не для всякого брался готовить коня к скачкам, потому что был очень разборчив по отношению к людям.
Увидев вошедшего во двор Исхака, Мхамет удивился, кинулся навстречу гостю и пригласил его войти в дом.
— Нет, спасибо! — сказал Исхак. — Я зашел посмотреть коня, которого ты собираешься пустить на скачках. Конь дома?
— Да, в конюшне стоит… — ответил Мхамет, все еще не веря необыкновенной удаче, какой был для него приход старика.
— Пойдем, покажи мне коня, — по-стариковски повелительно произнес Исхак и тут же направился к конюшне.
По дороге он не упустил случая побранить Мхамета.
— Ты, парень, когда говоришь слово, должен твердо знать, можешь ли ты оправдать обещание! — назидательно сказал он Мхамету. — Узнать хорошего в беге коня не так-то легко, тут требуется особый подход. Я всегда был о тебе хорошего мнения и, услышав о вашем споре, подумал: «Не такой он, чтобы слова на ветер бросать». Но я не видел у тебя такого коня, за которого можно было бы держать спор.
Войдя в конюшню, Исхак замолчал и внимательно осмотрел чалого.
— Конь как будто годится для дальнего бега, — пробормотал он как бы про себя. — Подведи-ка его к свету, сын мой.
— Может быть, вывести во двор? — предложил Мхамет.
— Нет, во двор не надо…
Исхак долго возился с чалым. Бормоча что-то про себя, он оскаливал коню зубы, ощупывал грудь, шею, мял бока, заглядывал под пах, зажимал ноздри коня и проверял, сколько времени он спокойно простоит без дыхания. Отходил, пристально всматривался издали, еще раз подходил и неуловимо быстрым движением растопыренных пальцев делал какие-то измерения шеи, головы, спины.
Все это время Мхамет стоял молча и любовался тем вдохновением, с которым старик осматривал коня. Исхак весь преобразился. Величавая стариковская невозмутимость слетела с него, он оживился, и глаза его засветились молодым огнем. С ловкостью и силой, которым мог бы позавидовать молодой человек, он ворочал коня, как хотел, — поднимал ноги, брал за хвост и, проверяя устойчивость коня, легко сдвигал огромную тушу с места, Мхамет был свидетелем подлинного вдохновения в любимом труде, вечно юном и всегда обаятельном. И он не решался нарушить ни одним замечанием торжественности этих минут.
Наконец Исхак окончил осмотр. Глубоко вздохнув, он выпрямился и вновь обрел свое величавое спокойствие.
— Да, чалый обладает силой бега, — важно объявил он. — Я полагал, что ты сгоряча вступил в спор, но, оказывается, ты разбираешься в конях. Чалого стоит пустить на бега, но показать свои достоинства он сможет только на дальнем заезде. Ноги и грудь хороши, но конь сильно измотан работой. До скачек остался небольшой срок и подготовить его по-настоящему нельзя. С твоим конем можно выиграть только в забеге на большое расстояние.
Исхак еще раз обернулся к чалому и, соображая что-то, добавил:
— Вот что. Коня своего ты будешь готовить так, как я укажу. Условие такое: ты ни одним словом не обмолвишься и никому не скажешь о приемах, которые я тебе укажу.
Исхак ушел, так и не согласившись зайти в дом. Перед уходом он внушительно предупредил Мхамета:
— Будь бдителен, сын мой! Стереги коня и днем и ночью, не допускай в конюшню врагов под видом любопытных. Ты и не знаешь, на какую подлость способны люди с нечистой совестью. Особенно остерегайся своего соседа Хаджи Бехукова… А конь Измаила… — Старик умолк и задумался. — Ну, мы это увидим!.. — загадочно добавил он и удалился.
Мхамет настолько был изумлен неожиданным участием Исхака к исходу его пари с Измаилом, что даже позабыл поблагодарить старика. Проводив его, он долго в растерянной задумчивости стоял у ворот.
Кроме этого обстоятельства, то есть тайного участия Исхака в споре между Мхаметом и Измаилом, — все, о чем оповещал глашатай, было уже давно известно аулу.
Но неслыханно новое в том, что сказал глашатай, заключалось в приглашении на аульский сход женщин. Впервые аул услышал из уст глашатая упоминание о женщинах. Слова эти, как камни, брошенные в устоявшуюся гладь пруда, упали в аул и первый круг недоумения и возмущения подняли в душе Карбеча.
— Зачем же это женщин зовут на аульский сход?! — сказал он и изобличающе посмотрел на Халяхо, словно считал его виновником этой неслыханной затеи.
