— О, да, — поддержала портниха. — Несомненно. За самыми откровенными платьями ко мне всегда обращаются именно замужние дамы! Поднимите руку, дорогая.
Я слушала их диалог о том, как это прекрасно — изменять, как много для этого есть уловок и как легко в браке с нелюбимым, и понимала, что эти так называемые прелести замужней жизни никогда не будут мне доступны. Потому что все, что мне будет доступно в замужней жизни, — это овдоветь в ближайшие месяцы, вряд ли годы, а потом перейти в полное и безоговорочное распоряжение Портера-младшего. Нет, я просто обязана сбежать в следующее воскресенье!
— В следующее воскресенье, конечно. Правильно, Элионор? — голос мадам директрисы просочился между мыслями о побеге. Я вздрогнула.
Мадам сложила руки на груди и нахмурилась. Она явно ждала ответа.
— Что? — прошептала я.
— Примерка в следующее воскресенье, Элионор! В семь вечера. Не опоздай! — прошипела мадам.
— Да, конечно, — промямлила я. В семь вечера я должна быть с котомкой наперевес у дальних ворот, чтобы сесть в карету, которая увезет меня отсюда.
— Какая ты рассеянная, Элионор!
— Простите, мадам, — пробормотала я.
— Можешь идти, — махнула она рукой и завела разговор с портнихой.
А я побрела в комнату в агонии переживаний. Что же делать? Сказаться больной? Где найти прикрытие?
Я на автомате зашла в комнату, размышляя, что ответить Виоле, но тут увидела Изабеллу. Она сидела на моей кровати, держа в руках письма. Она прочитала!
— Ты собралась бежать? — тихо спросила она.
— Мм… Нет, — усмехнулась я. — Мы с Виолой просто дурачимся.
— Не похоже, Элионор! — настаивала соседка.
Я не знала, что делать.
— Изабелла, пожалуйста, не говори никому! — Я закусила губу, понимая, что сейчас расплачусь. — Пожалуйста…
Моя соседка вскочила с кровати и подошла ближе.
— Я и не планировала, что ты! Я же видела этого Портера, я не пожелала бы никому такого мужа. А поведение его сына и вовсе неприемлемо, и никто не заслуживает такой судьбы…
Я наблюдала, как она ходила по комнате взад и вперед, словно что-то обдумывала. Я не могла поверить, что эта холодная, гордая девушка сейчас сочувствовала мне и была на моей стороне, тогда как Ви…
— Какой у тебя план? — спросила соседка.
Я вздохнула и рассказала все. Изабелла задумчиво кивала. Потом помолчала, снова походила по комнате.
— Ты уверена в Виоле и ее человеке?
Я снова вздохнула. Хотела бы я ответить «да», но сердце было не на месте. Я все равно кивнула, и Изабелла улыбнулась. Она сжала мою ладонь. И на сердце стало легче, ведь теперь у меня появился союзник в этой борьбе.
Кое-как я дожила до двадцать седьмого сентября. На пятничный бал я не ходила, сказавшись больной. Мадам директриса не настаивала — к чему, если я уже девушка на выданье, со мной вопрос решен. Вместо бала я снова перепаковала сумку. Вышло тяжеловато, но зато я поместила в нее все необходимое.
В воскресенье я была вся на нервах. Не могла связать толком и двух слов, вздрагивала от малейшего шороха, а взгляды матрон вызывали во мне панику: вдруг они знают? Вдруг я не смогу сбежать?
Весь день я «поправляла здоровье», сидя на кровати с книгой, но читать не получалось. Минуты тянулись смолой, я считала каждую из них, постоянно поглядывая на часы. И, когда до шести осталось всего ничего, я не могла больше притворяться. Я вскочила с кровати, бросила книгу и принялась ходить по комнате. Нервы сдавали.
— Чего ты нервничаешь, Эл? — со вздохом сказала Изабелла. Она провела со мной весь день, периодически бросала задумчивые взгляды в окно.
— Не знаю, как мне поступить.
— В чем дело?
— Мадам ждет меня на примерку свадебного платья через час, — заломила я руки.
Изабелла тяжело вздохнула.
— Я продумала все варианты, я всю неделю притворялась больной, но это не сработает, это ведь не бал, это всего лишь примерка, и не генеральная. Но я должна быть там, рядом с малыми воротами, иначе я упущу единственный шанс!
— Не упустишь! Не паникуй! Что ты придумала? — Изабелла прошлась по комнате.
— Может ты скажешь, что мне сильно нездоровится?
— Тогда они позовут лекаря, — сказала Изабелла, и я поняла, что я в тупике. — Но у меня есть идея лучше.
Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.
— Иди на примерку, если кто-то спросит, я скажу, что ты к лекарю пошла. Но выйди через сад. Я сброшу туда твою котомку и плащ. Из сада ты сможешь пробежать к малым воротам, так?
— Да… Спасибо, Изабелла, — прошептала я, а потом в два шага преодолела расстояние между нами и обняла ее.
— Ну-ну. — Она похлопала меня по спине.
— Спасибо! — повторила я, сдерживая слезы.
— Теперь не плачь, никто не должен догадаться, что с тобой происходит!
Я кивнула и достала из-под кровати котомку. Изабелла подняла ее.
— Это все?
Я кивнула. Вся моя жизнь уместилась в этой котомке.
— Тяжеловато, конечно. Ничего хрупкого нет?
Я покачала головой.
— Только самое необходимое, — сказала я, доставая плащ из шкафа.
— Хорошо. Жди меня в саду через десять минут.
Я кивнула. Переобулась. Пригладила волосы, расправила подол. Готова. Справлюсь.
Вышла из комнаты, Изабелла закрыла за мной дверь. Я прошла по коридору в сторону дверей в сад.
