Достала из котомки мамину шаль забралась с ногами в кровать, погладила мягкую ткань. Провела пальцем по вышивке, чувствуя, как по щекам стекают слезы, так, что я не могла даже рассмотреть узор. Мама бы подсказала. Мама бы поддержала. Ну да ладно, я уже взрослая, сама справлюсь, раньше же справлялась как-то. Но до чего же горько! Почему, мама, почему мне все еще так больно?! Я обняла шаль, сотрясаясь в рыданиях. Слишком свежими оказались воспоминания, которые всколыхнул мистер Аштон, слишком болезненными его слова. Глотая слезы, я дала себе обещание, что больше с ним не заговорю.
Проплакала я недолго, когда слезы высохли, я просто лежала на кровати и смотрела на стену, обнимая родную шаль. Все это я уже проходила: и слезы, и боль, — все утихает, все проходит. Старые шрамы болят по погоде, но ветер часто меняется. Живот заурчал от голода, и я поняла, что зря не поужинала. Поднялась, накинула на плечи мамину шаль и прошла в уборную. Налила из кувшина прохладной воды, умылась — стало легче. Промокнула лицо мягким полотенцем и вернулась в комнату.
Я убрала шаль, аккуратно сложила обратно в котомку все вещи, которые облапал Теодор. Достала со дна книгу и пару медяков и пошла вниз.
Таверна опустела, постояльцы уже разошлись, и одинокая подавальщица протирала столы. Я заказала чай с грушевым пирогом и села за стол в уголке, чтобы ни на кого не наткнуться и спокойно почитать за чашкой чая.
Я открыла книгу, пролистала до закладки и продолжила вчитываться в знакомые строчки, но почитать не удалось.
— Вот вы где, мисс! — мистер Аштон стоял рядом с моим столиком.
Я ничего не сказала в ответ. Так говорит, будто искал меня, надо же. Ну вот, нашел, хоть я и не пряталась.
— Ужинаете?
— Хотела попить чаю, — холодно ответила я, откладывая книгу. Он не отстанет, да?
— Могу к вам присоединиться? — спросил он и уселся напротив.
Очевидно, ответ не требовался. Подошла подавальщица, принесла мой заказ. Лорд Аштон жестом показал принести ему кружку и тарелку. Я молчала, он постукивал пальцами по столу какой-то ритм. Свечи отражались в перстне на безымянном пальце Теодора. Я засмотрелась: черный, насыщенный, словно искрящаяся тьма. Интересно, камень магический? Наверняка, ведь, как Теодор сказал, артефакты без силы тускнеют. Хотя какая разница? Почему мне вообще интересно хоть что-то об этом мужчине? Вернулась подавальщица с приборами, которые попросил Теодор. Я потянулась за книгой.
— Мисс Маклейн, я перегнул палку. Простите, — опустил голову он. — Я вел себя непозволительно грубо.
Я вздохнула.
— Все хорошо, мистер Аштон. Если вам от этого будет легче, вы прощены, — ровно сказала я и открыла книгу.
— Мисс Элионор, — настаивал он, и я снова взглянула на него. Он обезоруживающе улыбался. — Я действительно, от всей души, не хотел сделать вам больно. Если быть честным, это меньшее, чего я хотел вчера, да и вообще.
Я снова вздохнула. Его нестройное извинение казалось искренним. Действительно, он начал этот неприятный разговор с проявления заботы, пусть и не очевидно.
— Надеюсь, вы больше не планируете спасать мое сердце, которое лорд Ингмар непременно должен разбить?
— Ни в коем случае. Больше никаких спасательных действий. Вы сами за себя, мисс Элионор, — усмехнулся он.
На мои губы тоже наползла невольная улыбка.
— Отрезать пирога?
— Да, пожалуйста. — Я придвинула поближе свою тарелку, и Теодор переложил на нее кусок теплого, пахнущего корицей грушевого безобразия. Положил и себе. Разлил в наши кружки чаю.
— Прошло почти пять лет с того Аркендоллского сезона, да? — сказал он.
Я кивнула, вздохнув.
— Как вы провели эти годы? Бывали где-то? Путешествовали? Возвращались в Аркендолл?
Я усмехнулась, покачав головой.
— Мое путешествие состоялось только в Мэриборн, и оттуда я никуда не выезжала. Все эти годы я провела в пансионе. — Я сделала глоток чая, и приятная теплота разлилась по телу. — А вы?
— Путешествовал по стране. Много работал, — задумчиво сказал он.
Я кивнула. Маги сейчас нарасхват, их слишком мало.
— Были помолвлены, — добавила я, отламывая вилкой кусочек пирога.
Теодор не донес кружку до губ.
— Вы и об этом знаете, мисс Элионор? — улыбнулся он, и в глазах поселились игривые искорки.
— Изабелла упоминала. И не раз. — Я тоже улыбнулась и отправила пирог в рот.
— Кто бы сомневался. — Теодор покачал головой. — Она наверняка сообщила, что все закончилось не очень.
— Что вы ее бросили, — прямо ответила я.
— Не все так просто, — поморщился он.
Ха, кажется, именно из-за таких речей Изабелла отложила свадьбу с лордом Ингмаром.
— Но если вы обещаете не говорить об этом Изабелле, хотя бы какое-то время, я расскажу вам правду.
— Я не планировала рассказывать, но если это такой большой секрет, то может не стоит…
— Все дело в магии, — тихо сказал он, нагнулся и поманил меня ближе с задорной улыбкой на губах.
И эта мимика, эти чертики в глазах, этот вид заговорщика — все было таким родным, таким знакомым. Столько раз он склонялся ко мне с таким лицом и говорил совершеннейшую ерунду, заставляя меня смеяться до боли в животе. Я не смогла сопротивляться и перегнулась через стол.
