– Да доставай ты эту гадость! – высокий голос запросто перебил явно мужской невнятный бубнеж, – Что ты за тряпка такая! Всё приходится делать самой!
– А тебе самому, мужик, надо сделать только одно – бежать! Подальше и побыстрее! – машинально посоветовал Николай невнятному типу.
– Галь, может, всё-таки попытаемся оставить? – бухтение сложилось в более-менее узнаваемые слова.
– Поговори мне ещё! После всего того, что было?
У Николая было ощущение, что этот голос сейчас просверлит ему висок, несмотря на то что говорящая была довольно далеко от него.
Он постарался отвлечься от мерзких звуков и так в этом преуспел, что уловил только громкий хлопок двери автомобиля.
– Уехали наконец-то!
Он ещё посидел, вдыхая запах хвои, сырого мха, улавливая тонкую дорожку грибного запаха, принесённую лёгким ветерком, слушая, как шумят деревья, как возится рядом какая-то птица, как тонко пищит кто-то у дороги…
– Чего-чего? – расслабившийся Николай вдруг уловил, что в окружающем его прекрасном месте, где он так любит отдыхать, выкидывая из мыслей всякий лишний сор и ненужные эмоции, происходит что-то сильно неправильное.
Первой реакцией было, конечно же, раздражение на тот предмет, который ему мешает.
– Что за фигня, а? Ну почему я просто не могу отдохнуть? – довольно громко спросил он.
Ответ не замедлил – писк стал громче и тоскливее.
– Что там ещё? – Николай с досадой встал, понимая, что миссию того противного «бывшесекретарского» голоса принял на себя новый невыносимый звук.
Он шёл к дороге, вовсе не собираясь любопытствовать – просто шёл назад к дороге, а наткнувшись на странный предмет, шевелящийся под деревьями, удивлённо и немного опасливо замер.
Что-то чёрное, блестящее, покрытое многочисленными складками, перекатывалось под деревом.
– Ээээ? И чего это такое?
Осознать, что перед ним плотный, крепко завязанный целлофановый мешок для строительного мусора, в котором что-то шевелится, было довольно сложно – никак не ожидал Николай ничего подобного обнаружить.
– Шевелится и пищит? Оно там что? Живое? Так как же можно? Мешок же непроницаемый для воздуха!
Мысли догоняли руки Николая, которые действовали не в пример быстрее головы.
Порванный мешок распался, а из него начало неуклюже выбираться что-то непонятное… тоже черное, почему-то местами с синими полосками, несуразно длинное, колотящееся и издающее уже куда более громкие звуки.
– Да кто ты такое? – задал Николай крайне нелепый вопрос. – Ээээ? Тыкс? То есть такс?
Синяя изолента, которой была перемотана длинная морда и короткие лапы, сопротивлялась недолго, а освобождённая такса взвыла уже в полную силу, припадая к рукам человека, спасшего её от гибели.
Возвращение Николая, который ушёл в лес один, а вернулся с чёрно-подпалой таксой на руках, надолго запомнилось соседям…
– Иииик, – сказала Валентина, узрев лицо Коли. – Ойййй…
– Коооль… – осторожно начал Фёдор Семёнович. – Коля… а ты откуда собаку-то взял? И чего такой?
– Пррррибью, если найду! – прорычал разъярённый Николай так, что кошек, научившихся скидывать его защитную покрышку с машины, как ветром сдуло. – Да не вас, а Галю! – дополнил он.
Глава 28.
Кому отдать неотдаваемое
Разумеется, Николай и не собирался оставлять собаку у себя.
– Зачем он мне? – холодно сказал он Валентине, спешно прибывшей с резким воспалением любопытства и ужином для соседа. – Да мало ли кого я спас… Что, мне всех спасённых у себя оставлять, что ли? Пристрою кому-нибудь. Да, Валентина, а вам собака не нужна?
– Нет, спасибо, у меня Тимур за собаку! – развела руками Валя, кивнув на кота. – За целую псарню, если точнее.
Тимур понимающе зевнул, глядя на хозяйку из-под куста крыжовника.
– Опять они машину мне затоптали! – вздохнул Николай, оценив масштаб загрязнений на капоте после лежбища котиков. – А вам?
Фёдор Семёнович, тоже явившийся поинтересоваться, что именно случилось, покачал головой.
– Ладно, пойду к Ленке, – решил Николай, покрепче перехватывая поперёк тушки длинное черное создание.
Такса, до этого момента как видно пребывающая в шоке, недоуменно забила лапами по воздуху.
– Что? Висишь неудобно? – уточнил Николай, – Сейчас Ленке тебя отдам, она разберётся, как и что тебе надо.
Ленку он увидел издалека – она показалась на дальнем конце улицы, рядом неспешно трусил Байкал.
– Во, сразу и вручу! – обрадовался Николай, решивший, что раз приходится осчастливливать ближнего своего, то лучше уж сразу, пока ближний от радости не очухался и не сбежал. – Ленка! А я тебя как раз жду.
– И тебе добрый вечер! – Лена на всякий случай придержала за ошейник Байкала и воззрилась на родственника, который держал под мышкой… таксу.
– Ээээ, ты, может, не в курсе, но у тебя на руках собака висит… Точнее, свисает! – просветила она Николая.
– Восхищаюсь я, Лен, твоей наблюдательностью! – серьёзно кивнул Николай. – Прямо с ходу самое важное уловила. Я как раз из-за этого к тебе и пришёл! На!
Он торжественно вручил опешившей Лене не менее ошалевшую таксу.
– Коленька, где ты его взял, и зачем мне даёшь? – переглянувшись с крайне изумлённым Байкалом, уточнила Лена.