Дваржек напрягся, словно собираясь защищать сестру от меня, Лорка вскинулась, а родители переглянулись.
- А о чем? – «невинно» взмахнула та ресницами, глядя на меня с искренним непониманием.
- А не о чем? – приняла я правила ее игры. – Совсем, совсем?
Лета, вздохнув, кинула взгляд на Вацлава.
Вот это скорость…. Они были знакомы чуть больше часа, а выглядело, как будто уже давно нашли общий язык.
- Вроде, нет, - пожала она плечами.
- И похвастаться распределением ты не желаешь? – «намекнула» я ей, что мне все известно.
- Про распределение? – вцепилась в подсказку Лора. – Ты получила распределение и молчала! Ну, сестра…. Я-то думала, что у тебя от меня….
Дваржек, взглядом показав на младшенькую, закатил глаза. Ему повезло, он не был свидетелем ее восторга по поводу будущего полета к стархам. Пришлось даже пригрозить вызвать службу порядка, если она не обуздает свой буйный нрав. Идея вместо Земли попасть на Таркан, пришлась ей по вкусу. О том, что доучиваться придется в чужом секторе она, похоже, даже не вспомнила, в отличие от меня. Оформление ее перевода я тоже взяла на себя.
- Мама, - покаянно протянула Лета, - пап….
- Ты не мямли, - грозно свела я брови. – Докладывай, как положено. Курс молодого бойца ведь уже прошла.
- А ты откуда….
- Я все знаю, - рыкнула я, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. А то ей не было известно, что ругаться на них с младшенькой я не умела.
- Ладно, - поникла она. Потом тряхнула головой – жест был до боли знакомым, повернувшись ко мне, смешно сморщила нос. Мол, все-таки заставила…. – Я через несколько дней начинаю службу на базе у погранцов. Стажировка – год.
- У погранцов?! – подскочила Лорка, кинувшись к сестре. Умудрившись ничего не свалить, обняла ту за шею. – Это же так здорово! Будешь ходить в форме!
Кто о чем….
- Ты хорошо подумала? – не разделяя восторга младшенькой, довольно холодно уточнил отец. – Там ведь не только романтика….
- Я знаю, пап, - отцепив Лору от себя и усадив на подлокотник массивного стула, уверенно ответила Лета. – Я знаю, что будет трудно. А, может, еще труднее, чем я себе представляю. Но… я – врач, пусть пока и не очень опытный. И я хочу быть там, где смогу быть максимально полезна. – Она поднялась, приняла поданный Вацлавом бокал, к которому до этого мгновения даже не притронулась. – Это – мой выбор.
Я не считала себя сентиментальной, но на этот раз мне пришлось смахнуть со щеки предательскую слезу. Много лет тому назад, когда вернулась с Земли, чтобы признаться родителям, куда именно поступила, я произнесла эти же слова.
Это был мой выбор.
- Мне есть, что тебе возразить, - после некоторого молчания заговорил отец, вставая следом за Летой, - но я признал право Марии, самой определиться со своей жизнью, не откажу в этом и тебе. – Дождался, когда поднимутся все остальные, чуть улыбнулся мне – в моем бокале так и осталась вода. – Когда-то этими словами провожал меня в путь отец, наказывая помнить о чести и долге. Так уж получилось, что второй раз я произношу это, благословляя дочь, но, наверное, главное не это, а то, что и Мария, и ты оказались достойны их услышать. – Он закинул голову к небу…. Та часть сада, в которой мы собрались, была ярко освещена, но нам не надо было видеть звезд – мы знали каждую из тех, что сейчас прокладывали над нами свой курс. – За то, - он опустил голову, глядя только на Лету, - чтобы в каждый из своих дней ты могла сказать: он прожит не зря.
- За тебя! – приподняла я свой бокал. Вода – не вода, торжественности момента это не отменяло. – Я горжусь тобой сестренка.
Наручный комм завибрировал, когда мама замкнула круг. Ойкнув от неожиданности, я бросила взгляд на экран, ловя себя на том, что внутри все замерло от предчувствия.
Смутившись, попав в перекрестье взглядов, открыла сообщение. Вздохнула, неожиданно понимая, что только что ответила на тот вопрос, который мучил меня в последние дни. Карин должен был оказаться на Зерхане через четыре дня. Сейчас они для меня казались практически вечностью.
День, когда прилетал Карин, не задался с самого утра. Или, скорее, с самого дня, но еще предыдущего.
Началось все с Алина Мареску, встреча с которым оставила после себя очень неприятный осадок.
Вроде не было даже намека на напряжение, пока я делилась с ним своим впечатлением о господине Исхантеле, но что-то такое мелькало, как если бы я совершила просчет, и сама не заметила, где. Потом, уже распрощавшись, пыталась вспомнить, в какой именно момент возникло ощущение допущенной ошибки, но память упорно возвращала к легкой задумчивости на лице офицера, к чуть более резко, чем в прошлый раз, очерченным скулам.
Назвать эти воспоминания подсказкой было сложно. Мало ли, что могло его беспокоить….
Потом на комм пришло странное сообщение от Лоры. Слишком короткое, чтобы понять: «Грустно…», но сумевшее всколыхнуть в душе тревогу. А еще и мой ответ ей так и остался непринятым….
