— Надеюсь, будь я проклят! — Дженнер побагровел, опомнился и выдавил: — Простите. Я сам не свой. Разумеется, вы позаботитесь, чтобы все необходимое было сделано.
Маркби оставил имение и медленно поехал в Бамфорд. Поэтому его не оказалось у озера, когда один констебль крикнул Джесс Кемпбелл, что неподалеку от воды виден след шины.
— Вот, мэм, — указал он. — Не слишком хороший.
След почти не виден. Либо Даррен, либо его отец, гоняясь за птицей, совсем его затоптали.
— Случайно или нарочно? — вслух подумала Джессика.
— Прошу прощения? — озадаченно спросил констебль.
— Я пришлю фотографа и криминалистов, чтобы сняли слепок, — сказала она. — Молодец, что заметили.
Маркби ткнул пальцем в кнопку звонка и услышал в доме жужжание. Электроника. Нажмешь кнопку, включается сигнал, загорается красненький огонечек. Проблема в том, что не всякий раз получается. Поэтому он постоянно прислушивается, зажужжало ли.
На этот раз сработало, послышались быстрые шаги Мередит. Она распахнула дверь, всем своим видом выразив облегчение.
— Я уже забеспокоилась, куда ты подевался. Почти два. Лора звонила: Пол дергается, хочет знать, когда ставить суфле. Она думала, ты дома или я знаю где, а я ответить ничего не смогла. Она к тебе домой звонила, не получила ответа, автоответчик выключен. Это было час назад. Я думала позвонить тебе на мобильник, но возникло жуткое предчувствие, что тебя куда-то вызвали и обед накрылся.
— Прости за опоздание, — извинился Алан, следуя за ней. — Позвоню, извинюсь перед Лорой и Полом, но сейчас меня поход в гости не обрадует.
Мередит обратила внимание на его тон и общее настроение.
— Что случилось?
Он горестно улыбнулся:
— Вечно мне суждено доставлять дурные вести. В данном случае они касаются Дженнеров. К сожалению, твоя главная кандидатка на роль автора анонимок мертва.
— Фиона?..
Ореховые глаза расширились, краски схлынули со щек. Алан инстинктивно подхватил Мередит.
— Ничего… — сказала она, но для уверенности вцепилась в его руку. — Ужас… Бедная девочка. Бедный Тоби… Джереми, Элисон… все. Что стряслось? Несчастный случай?
— Чтобы точно сказать, надо дождаться результатов вскрытия. — Алан рассказал про удар по голове и что Фиону нашли в озере. — Совсем как Фреду Кемп.
Проследил за реакцией. Мередит отвернулась, лица почти не видно, ладонь в его руках дернулась.
— Чувствую себя ужасно, — тихо проговорила она. — Жалею обо всем, что о ней говорила, обвиняла в авторстве писем… Ты сказал, строю теорию, не имея фактов, правда? Конечно. Как глупо.
— Не огорчайся, — ласково сказал он. — Никто этого не ожидал. Ни у кого из нас не было фактов. До сих пор нет. — Алан отпустил Мередит, задумчиво глядя в окно у нее за спиной, хотя вряд ли видел небольшой уголок заднего двора. — Обычно рассылка анонимных писем не приводит…
Мередит смотрела ему в глаза, растирая плечи, как будто замерзла.
— К чему? Думаешь, это убийство? — серьезно спросила она.
— Да, — кивнул он, переводя взгляд с окна на нее. — Весьма вероятно.
Джесс явилась в морг в четыре, получив известие, что офис коронера дал доктору Фуллеру зеленый свет на проведение аутопсии. Это дело полиции, хотя формально тело еще находится в ведении коронера. Перспектива очутиться в прозекторской, похожей на пещеру, где шумит вода и пахнет антисептиками, никогда не радует. Впрочем, утренние тучи рассеялись, солнце призывно засверкало за пыльными окнами, помещение преобразилось, и вообще близится Пасха, с надеждой подумала Джесс. Ее сопровождает сержант Стив Прескотт, дружелюбный гигант с почетными шрамами на лице от столкновений на поле для регби. Он стоит у стального анатомического стола со зловещим дренажным стоком посередине, сложив перед собой руки, как на церковной службе или, наоборот, как охранник в ожидании приказаний мафиозного босса. Тут же длиннолицый полицейский фотограф с камерой. Как собеседник он ничего собой не представляет. После краткого обмена приветствиями по прибытии больше ни слова.
Тело накрыто простыней. Тишина не столько уважительная, сколько неестественная — так и хочется ее нарушить.
— Жаль, что это случилось под Пасху.
Идиотское замечание. Смерть, выбирая жертву, в календарь не заглядывает, полиция дел не откладывает из-за того, что вся страна празднует.
Прескотт, видимо со всех сторон рассмотрев замечание, неожиданно ответил:
— Всегда кажется как-то неправильно, что умирают молодые люди. Невольно задумаешься.
Значит, даже бесстрастный сержант размышляет о человеческой смертности.
Должно быть, он понял, что требуются объяснения.
— Я имею в виду, вот она, — кивнул Прескотт на тело под простыней. — Если б не умерла, была бы красивой, здоровой, с полными мешками денег, не лежала бы холодная, как треска на разделочной доске.
С таким диагнозом не поспоришь.
