— Скажем почти правду, — просто ответила Мередит. — Вы кузен Элисон. Ну, более или менее. Через столько лет она по-прежнему стремится обелить свое имя. Понимает, что судебного вердикта недостаточно. Очень любила тетку, хочет знать правду о ее смерти. Барнс-Уэйкфилд клюнет, поверьте. К нему обратились за помощью, за сведениями, которые только ему известны. Он будет польщен. Даже если не захочет помочь Элисон, все равно с нами встретится и побеседует. Получит возможность показать себя. Такова человеческая природа. Не откажется.
Отставной старший инспектор Барнс-Уэйкфилд жил в безупречном бунгало на окраине Ньюки. Передний сад в основном занимала альпийская горка и крошечный пруд для рыбы. Возле него две ярко раскрашенные фигурки с миниатюрными удочками.
— Гномы! — воскликнул Тоби. — Глазам своим не верю! Неужели их до сих пор ставят в садах?
— Слушайте, — сказала Мередит. — Вы должны относиться к старшему инспектору Барнс-Уэйкфилду как к высокопоставленному представителю дипломатического корпуса не совсем дружественной державы. Следите за каждым своим словом, ладно? Вам его сад
— Не надо меня учить, — обиженно насупился Тоби.
Барнс-Уэйкфилд предупредил Мередит по телефону, что может не услышать дверной звонок и в таком случае надо пройти к черному ходу. Они обогнули бунгало и очутились в ухоженном заднем саду. В дальнем конце теплица, в которой кто-то был.
Тоби шагнул вперед, опередив Мередит, сунул голову в открытую дверь теплицы.
— Старший инспектор Барнс-Уэйкфилд? Меня зовут Тоби Смайт. Как я понял, вы нас ожидаете? Очень благодарен за согласие встретиться. — Он протянул руку.
Барнс-Уэйкфилд оказался жилистым седовласым загорелым мужчиной, проводящим почти все время под открытым небом. Глаза, некогда темные, выцвели с годами, приобрели цвет кофе с молоком. Однако взгляд из-под густых бровей острый. Он всесторонне оценил Тоби.
— А это Мередит, — поспешно продолжал Тоби, — моя приятельница и коллега по министерству иностранных дел.
— У вас очаровательный сад, — без промедления объявила коллега.
Старик улыбнулся, подозрительность слегка ослабла.
— Неплохо, правда? Воздух очень соленый, приходится тщательно выбирать растения, которые это терпят. Садоводство всегда было моим хобби, а после кончины жены в прошлом году стало образом жизни.
Мередит с Тоби выразили соболезнования.
Барнс-Уэйкфилд слушал, глядя в пространство, а когда речи завершились, осведомился:
— Желаете в дом зайти или здесь останемся?
Тоби покосился на Мередит.
— По-моему, здесь будет очень приятно. Довольно тепло. В детстве я проводил много времени в Корнуолле и буду страшно рад посидеть, подышать здешним воздухом.
— Тогда устраивайтесь поудобнее на той скамейке. Я только руки вымою.
Они проследили, как он идет по лужайке, скрывается в доме.
— Похоже, вполне готов поболтать, — заключил Тоби. — Вряд ли у него много гостей.
— Довольно печально, — вздохнула Мередит. — Жену потерял, кроме хобби, ничего не осталось… Надеюсь, Алану не уготован подобный конец.
— Посмотрите с другой стороны, — предложил Тоби. — Вы за него еще не вышли, значит, не овдовеет.
Вернулся Барнс-Уэйкфилд с тремя кружками на подносе, который поставил на деревянный столик.
— Кофе приготовил. Выпьете? Сахар принес отдельно. Себе сыплю три ложки.
Посетители согласились, Барнс-Уэйкфилд уселся, устремив на них обманчиво безмятежный взгляд.
— Итак, вы хотите спросить меня о деле Кемп. — Это утверждение, а не вопрос.
— Я уже пыталась объяснить по телефону… — начала Мередит.
— Элисон Харрис, ныне Элисон Дженнер, — перебил ее Тоби, — вышла замуж за моего кузена. И получила несколько угрожающих анонимных писем.
Барнс-Уэйкфилд хлебнул кофе.
— Вам неприятно слышать такое о члене семьи, но я и тогда был уверен, и до сих пор убежден, что доказательств было достаточно. Присяжные решили иначе. Я огорчен, что мы проиграли.
— Послушайте, сэр, — честно сказал Тоби, — мне не хочется вступать в дискуссию на эту тему. Мы с вами явно расходимся во мнении о виновности жены моего кузена в смерти мисс Кемп. Кстати, она решительно предполагает несчастный случай.
Барнс-Уэйкфилд медленно покачал головой:
— Нет. Не несчастный случай. Убийство, замаскированное под несчастный случай. Так я смотрел на дело тогда… и сейчас. Мы живем в стране, где признается вердикт присяжных. Но я не изменил свое мнение и долго после отставки раздумывал о деле Кемп. Ни один следователь не любит проигрывать.
Есть что-то пугающее в этом пожилом джентльмене, думала Мередит. Заранее решил, что Элисон виновна. До сих пор верит. Возможно, решимость обвинить ее отразилась на следствии. Возможно, он не хотел слушать контраргументов. И сейчас не хочет. Слава богу, Алан не такой. В любых обстоятельствах старается рассуждать непредвзято.
— Автор анонимных писем к Элисон знает о деле, — объяснил Тоби. — Но с тех пор прошло двадцать пять лет. Может, оно подробно описано в какой-нибудь книге?
