Вагон ощутимо вибрировал. Ход поезда был столь стремительным, что казалось, он скрывается от неведомой погони.
Гриша направился к туалетной комнате. В конце вагона их оказалось сразу две, с правой и левой стороны. Слева на двери была табличка «Euro style». Заглянув внутрь, Гриша увидел обыкновенные унитаз, бумагу на ролике и умывальник. Туалет был тщательно вымыт и никаких неприятных запахов не источал.
Из любопытства Гриша заглянул и в правую дверь, надпись над которой гласила «India style». За ней оказался блестящий нержавеющей сталью напольный унитаз, напомнивший Грише керамические клозетные чаши общественных туалетов времён СССР. На стене над этим унитазом была прикреплена лейка на шланге.
Гриша выбрал «Euro style». Его удивило и приятно порадовало, что туалеты буквально сияли чистотой.
Двери каждого вагона были распахнуты настежь. Сменяя друг друга, пассажиры устраивались на входных ступенях, пытаясь хоть как-то спастись от жары.
Выйдя из туалета и уличив момент, когда очередная парочка индийцев освободит проход, Гриша занял их место и высунулся наружу.
Поток воздуха едва не сбил его с ног. Испугавшись сорваться, Гриша инстинктивно вцепился в поручни. Взглянув на свои руки, он увидел, что пальцы побелели.
«Именно так пассажиры время от времени здесь из вагонов и выпадают, – подумал Гриша, мысленно представив подобную картину. – Участи человека после подобного падения не позавидуешь».
Он посмотрел вперёд по ходу состава и назад: игнорируя опасность, из дверей каждого из вагонов выглядывало по два-три человека.
Последующие три часа Гриша провёл здесь же, в дверях вагона, лишь изредка поднимаясь для того, чтобы размяться, а потом снова занять насиженное место.
За это время поезд трижды успели обойти объявившиеся наконец контролёры и проверить у пассажиров наличие билетов.
Нескончаемой вереницей, сменяя друг друга, мелькали ветхие пыльные деревушки и городки. Поезд мчался меж горных хребтов, рек, оврагов, жиденьких залесков и по-настоящему густых лесов, ничем не напоминающих те, что росли на малой родине Гриши.
Измаявшись от сидения на ступенях, он поднялся и вернулся в купе.
Лена c Инной обедали.
«Сколько можно есть?» – с досадой и неприязнью к еде подумал Гриша, поприветствовал спутниц взмахом руки и, не прибавив к этому ни слова, снова влез на свою полку.
– Ты знаешь, устала я! – донёсся до него голос Лены, обращающийся к Инне. – Мотаюсь чёрт знает сколько лет уже по этим грязным убогим городам и всё спрашиваю себя, чего я ищу, от чего бегу?
Гриша не имел привычки подслушивать. Он отвернулся и закрыл глаза.
«Всё-то попадаю на мыслящих людей, – отозвалось в нём, – а что, если применить вопрос Лены ко мне самому? Чего ищу я? Не убегаю ли от чего и знаю ли, что нужно мне?»
Поезд уносил их всё дальше, на юг. Остановки в пути случались краткие и почти незаметные.
Разношёрстные торговцы, неустанно перемещающиеся по составу вперёд и назад, вниманию пассажиров предлагали украшения, браслеты, бусы, кулоны и прочую дребедень. Навязчивостью своею они старались не обделить ни единого пассажира.
Буфетчики продавали чай и кофе, кондитерские изделия, фрукты и морковные котлеты. Гриша был приятно удивлён: предлагаемая к продаже пища выглядела весьма аппетитно.
Промаявшись в духоте, он снова спустился вниз. Инна спала, а Лена читала свежий выпуск «The Indian Express»5. Гриша кивнул ей.
– Как настрой? – поинтересовалась Лена.
– Сносно, благодарю, но дурею от духоты. Пойду в тамбур.
– Можно, я с вами?
– Конечно. Но только, пожалуйста, без газеты! – пошутил Гриша.
– Почему? – не поняла Лена.
– Её там сдует!
Лена лучезарно улыбнулась.
В тамбуре они снова заняли место у выхода, на ступенях.
– На ветру полегче! – заметила Лена.
– Немного. Но держитесь крепче, меня здесь чуть не сдуло!
– Как газету? – улыбнулась Лена, однако послушно вцепилась в поручень. Ветер растрепал её волосы. Взглянув в лицо девушки, Гриша снова сосредоточился на морщинках вокруг глаз.
– А можно вас спросить? – Лена казалась смущённой. Гриша понял, она отчего-то не решается задать вопрос.
– Спрашивайте, – ответил он. – Только здесь шумно. Говорите громче!
Приблизив лицо к Гришиному уху, перекрикивая стук колёс, Лена проголосила:
– Расскажите, пожалуйста, про ваши высотки? Мне любопытно.
Гриша удивлённо взглянул ей в глаза и ответил:
– Я не уверен, что эта информация может показаться вам интересной.
– Не поняла. – Лена вмиг ощетинилась. – Я кажусь вам недалёкой? Думаете, не пойму?
– Что вы! – Гриша мотнул головой. – Причина другая. Это, скорее, я сам опасаюсь, что могу показаться вам… Ну-у, как это правильно выразиться? Занудным.
Лена осмелела.
– А вы позвольте мне самой об этом судить.
– Что? – Гриша не расслышал.
Лена наклонилась к его уху и повторила сказанное.
– Ладно. Тогда, что вас интересует? Я постараюсь ответить.
– Для начала, почему именно высотки? – задав этот вопрос и увидев, что Гриша, услышав его, скривился, Лена тут же засмеялась, – наверное, все спрашивают одно и то же?
– Слова разные, но смысл действительно всегда примерно одинаков.
– Да? И что вы всем этим людям отвечаете, интересно?
