Распрощавшись с Киреллом, Вонг немного подумав, отправился к другому агенту.
Аптекарь же, прикинув что-то в уме, позвал своего посыльного. Возможно эта информация и правда может оказаться ценной. Хоть и не для Блудсонов.
– Госпожа Лерея, я восхищен вашим мужеством, но я прошу вас посмотреть на ситуацию под иным углом. – Тарион Блудсон, смотрел на женщину сидящую напротив. – Наши дети, в том числе и мой великовозрастный сын, привыкли к спокойному времени. Они давно позабыли о тёмных временах, когда нас разрывали на части орды гарконов.
Лерея молча смотрела на вампира. Тот, не смотря на свой возраст, выглядел молодо и свежо. Она слушала каждое его слово, но никак не реагировала.
– Видите ли, королевская семья, которую мы с вашим мужем, хм… истребили, была неким залогом безопасности. Повелитель жизни, повергал в ужас не только жителей Винэрии, но и внешних врагов. – Тарион помолчал. – Дома Вульфсонов и Блудсонов, не смотря на древнюю вражду, всегда являлись неким последним рубежом. Мы конечно не настолько могущественны как семейство Араней, но объединившись, мы не только смогли свергнуть короля, но и удержать устоявшийся порядок.
Лерея продолжала молча слушать. Она совершенно не видела ценности в этих переговорах. Если бы совет единогласно не проголосовал за эту закрытую беседу, Лерея просто уехала бы.
Ей до глубины души был неприятен этот собеседник. И к ситуации это не имело отношения. Видимо в ней проснулась глубинная ненависть к кровососам. Может ее муж был прав и она действительно волчица?
– Мне больно признавать это, но похоже, что мой сын слишком глуп. Какую бы хитрую интригу он не пытался сплести, он совершенно не видит общей картины. На кону слишком многое. Таким просто нельзя рисковать. Речь идет даже не о короне. К чему трон, если страна погибнет в огне? Вы меня понимаете?
Лерея молча посмотрела на Блудсона в упор. Тарион с выражением ледяного спокойствия на лице выдержал ее взгляд.
– Я повторюсь, – продолжил он. – я восхищен вашим мужеством. Не смотря на случившуюся трагедию, вы не только устояли на ногах, но и крепко держите власть. Похоже, что несмотря на тяжелый удар, дом Вульфсонов будет стоять. Я думаю, что можно даже поднять на обсуждение, сохранение прежнего состава совета. Но я прошу вас, госпожа Лерея, поставьте интересы страны и вашего дома, превыше эмоций. Я готов заплатить любую цену.
– Вы на удивление многословны. – ответила она наконец. – Я с вами знакома лет тридцать, не меньше. Похоже, что сегодня, вы сказали больше слов, чем когда-либо прежде говорили мне или моему мужу. – Лерея усмехнулась. – Женщины, в частности матери, совсем по другому смотрят на жизнь. У нас иные приоритеты. – госпожа Вульфсон взяла серебряный кубок с вином, стоящий на столе перед ней и сделал глоток.
– Роды моего первенца, Ариэля, проходили очень тяжело. – задумчиво, будто погрузившись в воспоминания, продолжила она. – И в какой-то момент, Акилле объявили, что я и младенец не выживем.
При этом присутствовала его мать. Ее звали Жевея. Строгая была женщина, с тяжелым характером. Она почему-то меня невзлюбила, при чем с первого дня, моего появления в их семье. Однако выбор своего сына, она уважала.
Так вот, когда она услышала новость, то в тот же миг объявила о плохом самочувствии. Она уединилась в своих покоях, а затем, когда убедилась что ей никто не помешает, отдала мне свою жизнь. Пожертвовала собой ради меня и внука. – в зале на миг повисла тишина. – Я не знаю, сомневалась ли она в тот момент, ненавидела ли меня, она просто сделала то, что сделала. В этом все Вульфсоны, хотела бы я сказать. Но на самом деле нет. В этом все женщины. Она была в первую очередь матерью. И я мать.
Лерея поставила бокал на стол, а затем со стуком уронила его на бок, от чего вино разлилось по мраморному столу.
– Для вас, даже когда подохнет ваш сын, – в голосе Лереи прорезалась сталь, – жизнь продолжится. Вы выправите ситуацию, найдете альтернативные решения, в срочном порядке заставите одну из ваших дочерей родить внука. В общем продолжите жить, будто ни в чем не бывало. Возможно и Акилла, окажись я на его месте, тоже продолжил бы жить спокойно. В этом все мужчины. Мне же осталась только месть. Боюсь что кроме неё, во мне больше и нет ничего.
Лерея замолчала повернувшись к вампиру. Собеседники смотрели друг на друга, не отводя глаз.
Тарион вдруг поймал себя на том, что ему хочется отвести взгляд.
Однако Лерея продолжила.
