Гардвейг баловал свою последнюю подстилку…
Альбита зло усмехнулась.
Сон не шел.
Слишком много всего свалилось сразу, слишком…
Выпить вина? Или приказать глинтвейна? Этот вариант Альбита отвергла сразу. Ее вино в сон не клонило, наоборот, хотелось петь, танцевать, что-то делать…
А еще… в чашке может оказаться яд. Днем ее пищу проверяют на заключенных, проверят ли ее сейчас? Робер уверял, что опасаться нечего, но стоит быть осторожной.
Слуги…
Когда Альбита о них думала?
Да никогда. Пока была знатной дамой, потом королевой… нет, ей и в голову не приходило, что это – тоже люди. Со своими чувствами, мыслями, желаниями… слуга – это ведь такой полезный инструмент, чтобы ей было удобно. Разве что ходящий и говорящий. А вот потом…
Потом оказалось, что это такие же люди, что у них есть свои интересы, свое мнение… да много чего есть. И с ними лучше считаться.
Пока Альсин не заменил дворцовую прислугу… ладно, заменить их всех нереально, тут ведь несколько сотен человек, но хотя бы убрать тех, кто был приближен к Гардвейгу, к Милии…
Мало ли?
Вот так, от доброты душевной и сожаления о старых хозяевах сыпанет какая-нибудь тварь горсть крысиного яда в котел, и прощайте, ваше величество.
Бывали случаи.
Раньше она об этом не думала, а вот сейчас… даже кинжал под подушку положила, хотя и не сильно надеялась им воспользоваться. Она не воин, она знатная дама. Это ЕЕ должны защищать, а не она – обороняться от врага.
Но с кинжалом было как-то спокойнее.
Вино не подойдет. А что?
Неплохо было бы мужчину.
В поместье Альбита так и развлекалась, не сильно оглядываясь на Альсина, но здесь… Здесь – не надо. И не ко времени, и не с кем… наемники – это наемники, кто их знает, сколько борделей они прошли? Лечиться от дурной болезни Альбите не хотелось. Придворные тут тоже не ко времени.
Мало ли кто, мало ли что…
Пусть и лебезят, и смотрят угодливыми глазами, но на дне зрачков, как ил на дне болота, плещется страх. Темный, гадкий…
Они не уважают, а боятся. За себя, за свои семьи… вот и пресмыкаются. А что будет потом?
Все то же.
Если вы заводите дома пресмыкающееся, не удивляйтесь, когда вас ужалят. Природа у этих тварей такая.
Змею видели? Вот, и где там благодарность? Где признательность, где любовь? Будет ползать и шипеть, а в один прекрасный для нее день цапнет так, что едва ли повезет выжить.
Пока никому доверять нельзя.
Альбита вздохнула.
Ни своим людям, ни чужим… никому.
Робер говорил – год. Если усидят, тогда можно будет говорить о чем-то всерьез. За год многое изменится, их признают соседи, они будут заключать союзы…
Да, союз.
С Ативерной он невозможен. Это понятно, кто-то должен выступить в роли злодея. Почему бы и не ативернцы? Очень уж удобно…
И король туда съездил, и со свадьбой темная история, и как посольство приехало, так все и началось…
Возможно, удастся заключить союз с Ивернеей… но посольство ивернейцев оказалось пустым, словно орех. Как и ативернское.
М-да…
Авестер?
Обязательно…
К счастью, у нее четыре дочери. Ни одна из них не станет соперницей сыну, но замуж их выдавать нужно. В подходящие страны, вот.
Четыре дочери… а старшую пока еще не нашли. Где она может быть? Что с ней?
Нет, не так.
Кто сейчас с ней?
О жизни или здоровье Марии Альбита вообще не волновалась. Никак.
Подумаешь – дочь? Она ее больше десяти лет не видела, может, и еще столько же не увидит, было б о чем горевать и печалиться! А вот остальное…
Именно Мария должна была стать залогом дружбы с Ативерной. И если ей удастся туда добраться…
Это – война.
И Мария станет ее живым знаменем. А воевать Альбите не хотелось. Хотелось двух вещей – мести и власти.
Первую она почти получила, осталось увидеть голову Милии. Альбита даже пощадила бы ее детей, честно говоря. Отдать их на воспитание в бедные семьи, а там уж пусть Альдонай решает, прибрать или оставить. Это только в сказках ребенка оставляют на воспитание крестьянам, он решает найти своих родителей, сбегает, становится рыцарем или спасает короля, всего добивается, женится на принцессе…
В реальности такие дети не уезжают дальше своей деревни и счастливы там. Живут, растят брюкву, или что там выращивают эти навозные черви?
А, неважно… Не о том речь.
А вот о власти…
Если будет война, Альсин вообще всю власть загребет в свои руки. Альбита этого не хотела.
Она хотела балов, развлечений, блеска, шика, всего того, чего была так долго лишена по милости бывшего супруга… и она это получит!
Уже получает!
В свете звезд блеснули бриллианты в перстнях. Альбита полюбовалась их сверканием и довольно улыбнулась.
Да, это она. Она наконец-то взяла реванш за все свои страдания!
Блеск бриллиантов успокаивал, завораживал… Альбита перевернулась набок. Полюбовалась кольцами еще раз, потом взяла с туалетного столика браслет, повертела в пальцах…
Так, с браслетом, она и уснула. Крепко и сладко, как человек с полностью чистой совестью и душой.
***
Эдвин Фремонт ураганом ворвался в здание посольства Ативерны.
А мог бы и не врываться, все равно там никого не было. Томас Конкор, получив весточку, не собирался оставаться на заклание, и народ собирал в ускоренном темпе.
