Сладко – чужие крастьгубы – нагим глаголом.Имя – марево, Марс,космос саднящим соло.Обморок – морок – смех,ясный искристый порох,сердце – на вырост – сверх!Рифм своевольный сполохВам, владычица Речь.Маятник – море – волны,имя – «не мир, но меч»,чернь, полнолунье, полночь…Сквозь скорлупу землипламенем лепестковымвыскользнув из петлисолнечным пульсом Слова.<p>Полнолуние</p>Этот юный и древний мучительный зов…Только небо не знает стыда.Раскрываются белые лилии снов,Под луною мерцает вода.Заблудившийся путник, угрюмый и злой,Позабывший давно о любви,Этой ночью я буду июльской рекой,Заходи же и смело плыви!И прохладное пламя, и соль на губах(Или слёзы?)… Спадёт пелена,Будет мёртвое русло, пустыня и прах,Там, где страстная билась волна.И тогда ты без сил упадёшь на песок,Бесконечно уставший старик,Ощущая, как яростно был одинокДаже в самый пронзительный миг.<p>Антивозрастное</p>Опускаешь ресницы лукавым взмахом –без напряга и боли выигран бой.В 30 лет исчезают детские страхи,наконец-то ты рада… себе самой.Отпускаешь в небо воздушный шарик,чувствуя, как солнце внутри течёт,и досадную кличку «рыжий очкарик»вспоминаешь с улыбкою – вот и всё.Брюзгливых не слушаешь разговоров,и на сплетни-стрелы тебе плевать,но пугает строгое птичье «сорок»с огородно-плодовой приставкой «пять».Ты не знаешь, что прошлое поправимо,всё быстрее пляшет веретено.В сорок лет не страшно терять любимых,они уже потеряны, и давно.Никакой, даже самый родной, мужчина –ты сама, всё сама себе можешь дать.Но тревожит очень зачётка сына,дочка, не желающая читать.В сорок лет бодрит холодок рассвета,лишь нахальная кошка греет постель.Понимаешь: «Скоро уйдёт и это»,память – только ступенька, точнее, дверь.С каждым годом всё выше степень свободы,а потерям (и строчкам) длиннее счёт.Ты летишь по трассе коньковым ходом,и упрямое солнце внутри течёт.<p>Коньки. Двадцать лет спустя</p>Кто не рискует – пускай минералку пьёт!А сегодня любые горы мне по плечу.Непокорный мой, возлюбленный, гордый лёд,как же я боюсь тебя… и хочу!Ох, как ноги зашнурованные дрожат!Шагну сейчас – и грохнусь непоправи…«Снегурками», взятыми напрокат,распишусь в своём бессилии и любви.Встаю, от отваги собственной ошалев.(О неуклюжесть крылатая первых строк!).Сколько было разбитых коленок, слёз и соплей,когда мама с папой таскали нас на каток!От страничек этих не отречься, не разорвать,первородный страх мне силу сейчас даёт.Ноги-то всё помнят лучше, чем голова,и лечу, от яркого солнца зажмурившись, как сова,догоняю детство своё.<p>Страшная сила</p>
