Младший потом сделал пометки в блокноте. «
– Но уфимцев там не любят, – продолжал Ринат. – Белорецкие почему-то решили, что именно мы указали ордынцам дорогу к ним! Мы же мирно подчинились, а их штурмом брать пришлось. Белорецкие даже мост взорвали и «сахалинцев» много положили. Потом сдались, но злобу затаили. И отомстить хотят.
Младший пожалел, что не сможет попасть в Белорецк. Не по пути. И всё больше вырисовывалось, что он попал в гадючий клубок, где СЧП – только одна из ядовитых змей, хоть и самая крупная.
– Есть, чего мне надо опасаться? Кроме волков и собак.
– Вот как раз их не бойся, – усмехнулся татарин. – Бойся басмачей. Ордынцы сожгли летом два аула к западу отсюда. Каждого десятого мужчину на кол посадили сушиться. Совсем мёртвых. За то, что те налог на занятых не хотели платить и вздумали в Чёрного Абдуллу играть. Но соседние аулы, вместо того, чтоб смириться, начали СЧПшников резать по ночам. В степь уходить, в руинах прятаться. Вот этих бунтовщиков-бандитов и зовут
Он опять пародировал акцент, совсем не татарский. Посмеялись.
Что такое
Рассказал Ринат и про убыров. Но ничего нового. Мол, одержимые, которых Аллах покарал за беспутную жизнь их предков.
Младший не спросил об Уполномоченном, но Набиуллин плавно перешёл к этому сам.
– Виктор-ага – славный батыр. Но его иптэш… товарищи… иногда ведут себя шаляй-валяй. Хорошо, что опричников тут нет. Говорят, они звери. Бояре его носят шапки из морских котиков, а кому морских не хватило, то из сухопутных, обычных домашних. Попробовали бы сюда сунуться. Я кошек люблю, как и пророк. Наши батыры служат и «бузуками», и в ордынском полку на базе. Но уезжать далеко от дома не хотят. А Виктор уводит свои силы на юг. Его дело, хозяин-барин. Но зачем нам какой-то Краснодар воевать, если у нас хватает своих проблем? У него, говорят, танк настоящий есть, пускай воюет.
– Как это – «уводит»?! – не поверил Младший, когда до него дошёл смысл сказанного.
– Обыкновенно. На то она и Орда. Завоюет земли южнее, и, наверное, Калачёвку оставит. На юге теплее.
– И что, война будет?
– Да какая война. Очередной рядовой поход. Разве кто-то может их остановить? Я думаю, уже всё, что надо, они застолбили.
– А тут много людей, которые служат именно Уполномоченному? – фраза звучала коряво, но торговец его понял. И посмотрел с тревогой.
– Я просто спросил, – поспешил уточнить Младший. – Без всякого второго дна.
«Я не собираюсь их убивать. Просто хочу знать, кого опасаться», – подумал Сашка.
– Ну, ты смешной, – татарин явно расслабился, засмеялся. – У тебя со зрением проблемы? Могу очки продать. Тут целая их база. Но они сейчас невесёлые, потому что вести из центра редко получают, и никакого подкрепления. Да и басмачи их атаковали несколько раз. Поэтому твои друзья боятся высунуть нос за периметр. Остальные Орде не служат, а с ней дружат. А мы – сами по себе.
«Друзья? Мне? Эти с базы?!», – но, помня совет доктора, Младший старался держать язык за зубами и злость не показывать.
Зато за время вечерних разговоров с чайханщиком он узнал больше, чем за несколько последних месяцев.
Оказывается, караваны ходили от Уфы на восток до Орловки и до Белорецка, а на запад – очень далеко. Всех направлений Ринат даже не знал. Чуть ли не до Астрахани на юге и Питера на севере. Летом на колёсах, зимой на санях. Иногда и не возвращались, но приходили другие. Но в такую даль ходить стали недавно. А вот с городами Урала связь существует давно, поэтому отношения теснее, даже если все потихоньку грызутся.
Сейчас караваны ходят с оглядкой, потому что Орда часто меняет правила. Ближайший пойдёт через пару недель. Маршруты надо с ними согласовывать.
