— Не соблаговолит ли господин Рейсфедер подписать декларацию об отсутствии противоправных намерений в зоне юрисдикции правительства Нерона? — родил новый вопрос таможенник.
— Ы-ы-ы! — завопил я и раскусил первую пенообразующую капсулу; через секунду жёлтая вонючая слюна запузырилась у меня на губах и стала капать на одежду. Для усиления впечатления, я извлёк из-под сидения молоток и помахал им воздухе, давая понять, что запросто могу его метнуть в любую сторону.
— Но-но-но, господин Кацик-Боцик, отдайте мне молоток! — Наташа сразу же склонилась надо мной и принялась вытирать рот (а жёлтая слюна всё пузырилалсь и капала). — Не надо так переживать, давайте спрячем молоток, он нам ещё пригодится, чтобы вечером расколотить пару сервизов в ресторане.
Она ласково перехватила мою руку и, забрав молоток, вернула его на место под сиденьем кресла-каталки. Ола между тем доверительно посоветовала таможеннику:
— Вы к господину Рейсфедеру не обращайтесь, он очень боится незнакомых людей. Вы лучше со мною разговаривайте. У меня есть право подписи и первой брачной ночи, так что я всё подпишу от его имени.
— А вы кто такая? — заинтересовался таможенник.
— Я — секретарь для работы над столом.
— А что, есть секретарь для работы под столом?
— Конечно. Кроме того, есть секретари для работы в сауне, в джакузи и зимнем лесу. У господина Рейсфедера довольно большой секретариат — девушки всех рас, возрастов и даже с элементами оригинальной гендерной трансформации. Да вы почитайте в ключ-карте, там всё написано.
Человек в сером потупился:
— Да не могу я прочесть!
— Читать не умеете?
— По слогам умею. И даже быстро. Да только вставлять ключ-карту в считыватель не научился, — признался таможенник.
— Я как опытная женщина смогу вам помочь, — заверила Ола. — Что у вас есть? И куда это надо вставить?
Сказанное прозвучало в высшей степени двусмысленно, но видимо, Ола как раз и добивалась подобного эффекта. Таможенник заулыбался, а она лишь только ещё больше подалась вперёд и запустила руку за стойку. Взгляд таможенника, разумеется, скользнул ещё глубже за вырез. Я понял, что теперь нам удастся преодолеть контроль без особых проблем. Женщина с авангардной стрижкой и большой красивой грудью — что надо ещё для успеха самой безрассудной авантюры? На крайний случай — вторая женщина с авангардной стрижкой и большой красивой грудью.
Так и вышло. Уже через десяток минут мы резво промчались к грузовому лифту, доставившему нас на десятый уровень вниз от поверхности планеты. Космопорт «Юнкерс», как и вообще многие постройки на Нероне, практически полностью был заглублён в толщу скальных пород. Подобный архитектурный приём весьма повышал выживаемость местной инфраструктуры во время войны. Нерон успешно пережил несколько тяжёлых войн с «цивилизаторами» не в последнюю очередь потому, что важнейшие объекты местной промышленности и энергетики по приказам местных фюреров благоразумно строились на больших глубинах.
На «минус десятом» уровне помещался гараж, где нас уже дожидался оснащённый автоматическим управлением бронированный «канцлер». Машины потомки немцев умели строить как никто другой. Общими очертаниями «гробомобиль» напоминал акулу; сходство это ещё более усиливал хищно наклонённый скрепер в носовой части экипажа. Имея в носу части такой совок можно было бесстрашно таранить бетонные баррикады и лесные завалы. Об антикрыле на крыше и днищевом вентиляторе для экстренного вертикального манёвра даже и говорить особо не следует — всё это присутствовало как и у прочих приличных автомобилей. Настоящим эксклюзивом, присущим именно инкассаторским машинам, сделанным на Нероне, являлись две пары всеракурсных реактивных ускорителей в корме. С их помощью можно было перелететь через небоскрёб, реку, гору или мгновенно увеличить мощность днищевого вентилятора для манёвра по вертикали. Блеск!
Загрузившись во чрево этого автомобиля-мастодонта, мы наконец-то получили возможность перевести дух. Внутри было довольно тесно в основном из-за того, что значительную часть объёма занимала массивная броня. Окон, амбразур и обзорных щелей не имелось, жилой отсек был спроектирован по принципу «саркофаг один на всех». Впрочем, отсутствие окон компенсировалось планшетами на бортах, транслировавшими окружающую обстановку в режиме реального времени.
— Нам нужен город Блюхер, пересечение Гестапо-штрассе и Абвер-аллее, бизнес-центр «Красная капелла».- проговорила Ольга Анатольевна, обратившись к автопилоту.
— Что-то такое знакомое! — встрепенулся Костяная Голова, услыхав адрес. — Я бы даже сказал, рождающее ассоциации.
— Ты как всегда прав, — согласился Инквизитор. — Сразу видно большого поэта! Гестапо и Абвер — это известные братья-балалаечники.
— Да что вы такое несёте, господа народ? — неожиданно возмутилась Наташенька. — Мне за вас стыдно! Гестапо и Абвер — это немецко-фашистские спецслужбы.
