Лишь приглядевшись, Яков вдруг понял, что же сейчас перед ним. Среди пятен золы и остывших углей стояли до черна закопченные русские печи. Кирпичные трубы сиротливо вздымались над большими лежанками. Всё это весьма походило на огромное кладбище уничтоженных в бою паровозов.
— А вот и посёлок имени Кирова. — пробормотал кто-то из молодых лейтенантов: — Вернее всё то, что осталось здесь после бомбёжки.
Двигаясь по пологой дуге, офицеры обошли голую землю, выжженную проклятыми фрицами. Они оказались на узком просёлке и вдруг увидели, что он расходится в разные стороны.
На развилке стоял кривой тонкий столбик с двумя небольшими табличками. Они были коряво написаны неумелой рукой. Стрелка, указавшая влево, говорила военным: — «о. Зайцевский». Вторая сообщала о том, что путь, идущий направо, ведёт к «о. Спорный».
Не замедляя скорого шага, майор повернулся к трём спутникам и поделился информацией, что получил от сержанта милиции: — Остров Спорный расположен напротив северной части города Сталина, который называется «Рынок».
Немцы прорвались к нему почти что вплотную. Они взяли ту высоту, что находится рядом, и прямой наводкой бьют с неё по речной переправе. Поэтому, не стоит нам туда поворачивать. Там нас перебьют, словно в тире.
— А почему же, пехота пошла в том направлении? — спросил Яков Степана Сергеича. Он указал на взвод солдат, ведомый ничего не знавшим об этом, молодым лейтенантом.
— Потому, что он получил конкретный приказ. — хмуро ответил майор: — Отвлекать на себя силы противника с максимально возможной настойчивостью. Даст Бог, кому-то из них повезёт, и они доберутся до правого берега.
А мы с вами ещё не приписаны ни к какой воинской части. Так что, пойдём в сторону острова Зайцевский. Переправимся все в Сталинград. Там начальство решит, куда нас послать? Может быть, на защиту того самого «Рынка» или куда-то ещё.
Извилистая грунтовка уходила на запад. Она сильно петляла среди лиственных рощ, мелких озёр и узеньких стариц, встречавшихся им на пути. Между водоёмами и зарослями кустов и деревьев не очень давно располагались делянки созревшей пшеницы.
Теперь, вокруг расстилались большие поля, покрытые слоем белёсого пепла. Лишь кое-где, на окраинах этих участков, торчали колосья с тяжёлыми закопчёнными зёрнами. Наверное, весь урожай сгорел от зажигательных бомб, сброшенных самолётами фрицев.
Если бы не большое число указателей, стоявших в разных местах, то офицеры наверняка заблудились. Правда, в зарослях высоких деревьев часто мелькали столы дальнобойных орудий. Все они, были затянуты зелёной маскировочной сетью. Можно подойти к пушкарям и узнать дорогу у них.
Навстречу иногда попадались «полуторки», везущие раненых. Шли толпы гражданских, безоглядно бегущих из осаждённого немцами города. А со стороны реки Ахтубы ни машин, ни пехотинцев не видно.
Похоже, что пикирующие бомбардировщики смогли повредить все паромы. На какое-то время, вся переправа перестала работать. Войскам оставалось лишь ждать, пока сапёры сколотят другие плоты, а после, натянут новые тросы.
Так же, как и над железной дорогой, в утреннем небе постоянно висели ненавистные «рамы» фашистов. Несколько раз, вдруг появлялись другие самолёты врага.
Истребители фрицев стрелой пролетали на небольшой высоте. Иногда они делали крутой разворот и спускались к самой земле. А всё для того, чтобы дать пулемётную очередь по испуганным беженцам, или по группе противников, состоявшей из четырёх человек.
И не жаль было им, ни дорого бензина, затраченного на сложный манёвр, ни пулемётных патронов на удивительно мелкую цель. Заслышав шум авиационных моторов, офицеры бросались в разные стороны. Все дружно прыгали в пустые канавы и замирали на дне кюветов, пока не минует опасность.
— «Хорошо, что сейчас стоит жаркое лето!» — каждый раз думал Яков, прячась в узкой траншее: — «Стоит сухая погода, и здесь нет ничего, кроме пыли. А если придёт дождливая осень, то будем по уши купаться в грязи!»
От посёлка «имени Кирова» до усадьбы колхоза «Ударник» по узкой дороге было пять или шесть километров. Однако, четырём офицерам довелось отмахать больше восьми длинных вёрст.
Мосты через большие протоки оказались разбиты немецкими бомбами. Приходилось искать неглубокие броды, где удалось бы легко перебраться на противоположную сторону.
Желательно было встретить такие проходы, чтобы не раздеваться совсем, догола. Ведь потом придётся надеть пыльную форму на мокрое тело. Кроме того, никому не хотелось терять время впустую.
Лейтенанты желали, как можно скорее, дойти до своей воинской части. Все почему-то надеялись, что в большом коллективе солдат, они будут не так уязвимы, как на пустой открытой площадке.
Хорошо, что шофёры вездесущих «полуторок» давно отыскали удобные места переправы. Теперь к ним вели отлично накатанные грунтовые дороги.
Ближе к полудню, группа военных благополучно добралась до намеченной цели. Там офицеры узнали, что оказались в расположении восемьдесят пятого полка артиллерии.
