Парень уселся на ящик со снарядами к пушке. Никуда не спеша, Яков съел всё до конца. Вытер ржаной корочкой крупиночки каши, прилипшие к стенкам посуды, и сунул её в распахнутый рот. Запил скромную трапезу жиденьким чаем, а тем, что осталось сполоснул миску и ложку.
«Вымытую», таким макаром посуду, он снова сунул в мешок. Пусть там пока полежит, до наступленья обеда. Если, конечно, удастся дожить до него…
— Товарищ лейтенант. — услышал зенитчик голос рядом с собой. Он поднял голову и увидел заместителя своей батареи. Тот не стал козырять, как того требовал строгий устав, а просто сказал: — Пойдёмте со мной. Я покажу вам то место, где живут командир и его заместитель.
Яков поднялся и привычно закинул «сидор» за спину. Парень проследовал за крепким сержантом, спрыгнул в ход сообщения, ведущий на север, и скоро попал в небольшой тупичок.
Молодой офицер спустились по коротким ступеням, укреплённым досками от разобранных ящиков. Шагнул в узкую дверь и очутился в небольшом помещении. Оно оказалось, четыре метра в длину и, два с небольшим, в ширину.
Яркий солнечный свет проникал сквозь тесный и низкий проём. Лучи попадали в землянку и позволяли увидеть её всю целиком. Пол, как и ожидал лейтенант, был просто утоптанным грунтом. Стены сложены из нетолстых, плохо ошкуренных брёвен. Диаметр стройматериала не достигал положенной нормы и не превышал ширину ладони мужчины.
Потолок состоял из таких же кривых тонких слег. Да ещё и уложен был всего лишь в «накат». Такое сооружение не выдержит даже удара небольшого снаряда. Ну, а про бомбы фашистов, и говорить не приходиться. Даже самая мелкая, весом в десять кило, и та разнесёт его в мелкие щепки.
Мебель соответствовала объёму землянки. Она состояла из пустых ящиков всё от тех же снарядов. Впрочем, её здесь оказалось немного. Пара лежанок, тянувшихся по двум сторонам, плюс нечто подобное небольшому столу и двух табуретов. В углу, у двери, находился термос с водой. Вот и вся обстановка жилища зенитчика. Весьма небогато, но для фронта, нормально.
На левой, ничем не укрытой «постели» лежала устаревшая железная каска «СШ-36», что называли в войсках «халхинголкой». Она имела выдающийся вперёд козырек, небольшой гребешок на макушке и боковые поля, которые обладали внушительной парусностью. Особенно это было заметно, если куда-то бежишь при ветерке, дующим тебе прямо в лицо.
Заметив древний защитный убор для головы пехотинца, Яков чуть усмехнулся: — «Хорошо, что не «шлем Адриана» образца Первой всемирной войны, а то смотрелся бы тут, словно пожарники, что трудились на станции в Астрахани».
Парень сбросил с плеча надоевшую скатку, свёрнутую из полученной недавно шинели и перевёл взгляд на другую «постель». Там лежат тощий «сидор», фуражка, а так же, шинель с петлицами чёрного цвета: — «Вот и всё, что осталось от капитана, что был здесь до меня». — грустно сказал себе Яков.
Он хотел повестить одежду покойного на какой-нибудь гвоздь, вбитый в брёвна стены. Потом немного подумал и прикинул к себе форменное пальто погибшего командира зениток. Лейтенант убедился, что оно сшито на более крупного человека, чем он, и благоразумно решил:
— «Теперь я не дома, в безопасном Баку, а на жестокой войне с проклятыми фрицами. Так что, хватит миндальничать. Если станет мне холодно то, хочешь, не хочешь, а придётся надеть сверху на ту, что дали мне в штабе дивизии.
Только нужно снять длинные «шпалы» с петлиц и прикрепить «кубари». Только, где же их взять? Вокруг нет ни одного «военторга». Да и других лейтенантов, у которых их можно спросить, что-то не видно поблизости».
Поймав себя, на таком пустяке, Яков вернулся к суровой реальности: — «Хватит думать о том, что придёт неизвестно когда. Если оно, вообще, когда-то придёт для меня. Сейчас тут жара, словно в Баку.
В тени тридцать пять, а на солнце все сорок. До осени, ещё нужно дожить, а пока буду использовать эту шинель вместо постели». — парень поставил чужой вещмешок у «стола», свой же бросил на снарядные ящики. Затем, посмотрел на узкую дверь, ведущую из землянки наружу.
Выяснилось, что между досками створки пробивались лучики света. Парень невольно подумал: — «Нужно будет, потом их чем-то заделать. Например, паклей или какой-нибудь ветошью».
Яков тут же, отбросил совершенно ненужную мысль и вышел в траншею. Парень поднялся по лесенке в четыре ступени. Там стоял заместитель, дожидавшийся своего лейтенанта.
— Товарищ сержант, а где ваши вещи? — спросил зенитчик.
— Это землянка для офицеров. Я обычный сержант. То есть, по уставу РККА, младший командный состав. Так что, я сплю вместе с солдатами. — спокойно ответил Иван.
Яков пожал плечами. Мол, делай, как хочешь, мне будет спокойнее. Он повертел головой и сказал: — Покажите мне наши орудия и познакомьте с людьми. Заодно, распределите по неполным расчётам прибывшее со мной пополнение. Вы лучше всё знаете здесь, где не хватает бойцов и кого, куда нужно поставить.
Кивком головы парень указал на отделенье пехоты, приехавшего с ним на «полуторке».
