Из банка, я вышел в общем-то вполне обеспеченным человеком. Не считая самородка, найденного здесь, цена которого должна была определиться после заключения экспертов и торгов, на мой счет только за Иркутское золото было зачислено пятьдесят девять тысяч, шестьсот восемьдесят два доллара тридцать три цента. Сам самородок потянул на два килограмма четыреста сорок пять граммов, и по сегодняшнему курсу, оценивался в семнадцать тысяч семьсот один доллар. Но меня сразу же предупредили о том, что реальная цена, с учетом его массы и содержания золота, а также того, что он относится к группе уникальных может быть, как минимум в полтора-два раза выше текущего курса. Другими словами, сейчас это уже не самородок, а практически уникальная музейная вещь, и вряд ли он будет когда-нибудь, в обозримом будущем переплавлен в банальный слиток. Скорее всего займет место в музее или какой-нибудь частной коллекции.
И хотя я как никто другой, прекрасно помнил это будущее, такой подход к находке меня полностью устроил. Не остался безо внимания и участок, на котором мне повезло с находкой и «как бы» с остальным золотом. Здесь вышла некоторая заминка.
— Понимаете, сэр, — несколько смущенно произнес я.
— Дело в том, что я здесь недавно, да и не слишком понимаю в картографии. У меня за плечами только профессиональное училище. Поэтому я не совсем уверен, что ручей, о котором я говорил перед поездкой, и то место, где я находился все это время, соответствуют указанным мною перед отъездом.
Мужчина, который полтора месяца назад оформлял мне концессию, усмехнулся и покровительственно произнес.
— Это не страшно, парень! У нас здесь свободная зона, и можно копать где угодно, если конечно это место не относится к частной территории. Но все частные территории здесь огорожены и отмечены соответствующими указателями. Ты не заходил в эти места? Потому что, если это было так, то тебе придется большую часть найденного вернуть хозяину территории, и только он по закону, определит размер вознаграждения, положенного тебе, за найденный металл.
— Нет, что вы, сэр. Эта территория не имела никаких ограждений, и в общем-то находится не слишком далеко отсюда. Честно говоря, я просто боялся заблудиться, да и по большому счету, не особенно верил, что у меня, хоть что-то получится. Я же никогда этим раньше не занимался.
— Ты гораздо удачливее многих старожилов этого городка, парень. Честно говоря, я даже теряюсь. По-хорошему мне надо обращаться к тебе — Сэр, или Мистер Баранофф.
— Ничего страшного, сэр, меня вполне устраивает ваше обращение. Вряд ли, что-то изменилось, за эти полтора месяца.
— У меня есть к тебе вопрос, и в зависимости от твоего ответа, предложение.
— Я вас слушаю, сэр.
— Сейчас конечно сезон уже завершен, но что ты собираешься делать в будущем, продолжишь разрабатывать найденный тобой участок и дальше?
— Упаси бог! Ни в коем случае. Честно говоря, я после найденного самородка, который попался мне на глаза на второй день работы, будто сошел с ума. Я перестал следить за собой, поднимался с рассветом, на ходу перехватывал что-то из еды, и брался за кайло, не разгибаясь ни на мгновение. Место, где я нашел самородок и все остальное золото, находится в полутора десятках шагов от основного русла реки.
— Ты работал не на ручье? — несколько удивленно переспросил мой собеседник.
— Да, сэр. Точнее говоря когда-то там все же протекал ручей, и это было довольно хорошо видно, по пересохшему руслу, но он похоже пересох довольно давно. А первый самородок, я нашел чисто случайно, просто воткнул лопату в землю, а когда извлекал ее, из-под нее как раз и выскочил небольшой самородок, блеснувший на солнце. А когда начал копать дальше обнаружилась и «Удача Нома». Он находился где-то на полутораметровой глубине.
— Тебе просто повезло парень. Такие случаи бывают очень редко.
— Честно говоря, увидев это, я тут же взялся за раскопки и работал, будто находясь в какой-то лихорадке. С утра до позднего вечера копая, разбивая породу, и промывая все это в реке, до которой нужно было еще добежать, а после вернуться назад. Вы не представляете, сколько у меня ушло сил на то, чтобы прорубиться, сквозь слой льда, находящегося под слоем земли.
— Обычно его удаляют, разжигая костры.
— Кто бы мне подсказал все это, впрочем, учитывая то, что самый большой самородок был найден на глубине, порядка полутора метров…- Жила… — чуть слышно прошептал мой собеседник, я же, сделав вид, что не услышал его продолжил.
— … Честно говоря я просто боялся, что растопленный лед зальет яму, и мне придется работать по колено в воде. Поэтому пришлось разбивать лед киркой вытаскивать куски льда из ямы, а после выплавлять их на костре в ведрах. Кстати с них тоже, хоть и немного, но выходил золотой песок.
Я на мгновение прервался, сделав глоток кофе и продолжил.
— Я все это время был на гране сумасшествия, и честно говоря рад, что пришел в себя. И подумав, решил, что повторять этого, я не хочу. — Предвосхищая второй вопрос собеседника, забросил на удачу пробный шар и как оказалось попал прямо в лузу.
