Симон Крафчик — являлся местной легендой этого городка. Первое его появление в городе датировалось примерно 1910 годом. Достаточно обеспеченный человек, решил поднять немного золота в окрестностях Нома, для чего сразу же приобрел в собственность участок земли, на котором якобы имелось крупное золотое месторождение. Тогда участки еще выставлялись на продажу. Как и следовало ожидать, все это обернулось пшиком. Покопавшись на участке какое-то время, но ничего так и не найдя, он повелся на очередную аферу, и ему всучили другой участок, за большую сумму, причем уже с разрытыми ямами, установленной драгой и даже дали подержать, якобы найденные здесь самородки. Но и там ничего не выгорело. После этого он какое-то время подвизался в качестве наемной рабочей силы, на различных старательских участках.
Чуть позже вышел временный закон, касающийся так называемых «четырех столбов». То есть, если кто-то находил золотоносный участок, то мог отметить его четырьмя столбиками на которых указывалось его имя и дата установки этих отметок, после чего, зарегистрировав этот участок на свое имя, можно было разрабатывать его, не особенно переживая за то, что кто-то посторонний вторгнется в твои временные владения. Хотя, все это выглядело красиво только на бумаге. Любой, считающий себя более сильным, мог снести твои метки и поставить свои. Тем более что точных карт местности на тот момент просто не существовало. А приметы типа: «От Кривого ручья, на север двадцать футов, и до скалы, напоминающей вытянутый указательный палец», вызывали скорее улыбку, нежели позволяли с точностью определить границы участка.
Так вот Симон Крафчик, окончательно обедневший на своих бесполезных спекуляциях, и слегка свихнувшийся на этом, решил пойти другим путем. И теперь, стоило ему только услышать, что какой-то старатель где-то нашел богатую жилу, как он, разузнав подробности тут же подхватывался с места и устремлялся в указанном направлении отмечая своими столбиками участок, граничащий с богатым месторождением, надеясь, что вот теперь-то ему точно повезет. Люди узнав об этом, частенько подтрунивали над ним, рассказывая о россыпях золота на очередном «Эльдорадо», а после со смехом наблюдая, как Симон уносится в тундру ставить очередные отметки непонятно куда. С тех пор, любое упоминание о том, что соседний участок принадлежит Симону Крафчик, было своего рода шуткой, в отношении новичков.
— Вот такие пироги парень. Похоже тебя просто надули.
— Ну что же. Я все равно не собирался продолжать занятия старательством, поэтому могу подарить это место обществу, раз уж не удалось продать нечестному на руку управляющему.
С этими словами я потребовал карту, которая тут же подозрительно быстро нашлась. Впрочем, учитывая, что здесь собираются только золотоискатели, ничего особенного в этом не было. Расстелив карту на столе, я указал на ней точку, где находится место, на котором я проводил раскопки. Честно говоря, большая часть находившихся в баре мужчин, мне просто не поверила. Повторив слова того мужчины, что приезжал вместе с мистером Смитом на раскоп.
— Там не может быть золота, это место проверяли несколько раз.
— Я копал именно там, впрочем, верить в это или нет ваше право. — Произнес я. И едва я успел это произнести, как в этот момент, в бар ворвался еще один человек, размахивая свежей газетой.
— Сенсация! — Вскричал он. Привлекая внимания всех находящихся в зале людей.
— Помните того «Чокнутого русского», что отправился на какой-то дальний ручей желая разбогатеть⁈ И у него это получилось!
Я в это время находился за спинами мужчин и вбежавший в бар человек меня просто не заметил.
— Смотрите! Вот статья, в «Вестнике Старателя». Парень сдал в банк больше трехсот пятидесяти унций песка и золотых самородков, перекрыв планируемую годовую добычу почти вдвое.
На меня тут же стали оборачиваться, желая удостовериться в том, что это правда. Я только пожал плечами, как бы соглашаясь с этим.
— Но и это еще не все. Отцы города, желают присвоить мистеру Валери Баранофф звание почётного гражданина Нома, за найденный самородок массой более двух с половиной килограммов, который уже прибыл в Джуно и занял восьмое место в списке самых величайших золотых самородков, когда-либо найденных на Аляске! Самородок назван «Удача Нома» в честь нашего благословенного города!
Мужчина тут же развернул газету показывая фотографию мужчины, держащего в руках найденный мною самородок. Мгновение спустя, весь бар опустел. Люди срывались со своих мест, не обращая внимания ни на мебель, ни на что иное и устремлялись в неизвестном направлении. Я остался на своем месте, не торопясь допивая заказанный кофе и радуясь тому, что сейчас произойдет там, где я нашел этот кусок металла. Наверняка мистер Смит запродал этот участок тому мужчине, и сейчас, когда туда нахлынет толпа старателей, кому-то припомнят все прегрешения. Напомнят и о Симоне Кравчик, и обо всем остальном. Наверняка за этим человеком имеется немало грешков.
