Повалявшись немного на шезлонге, решил чуть прогуляться до пляжа, все-таки город стоит на широте Ташкента, даже чуть южнее, и солнце довольно сильно припекает, особенно сейчас в начале лета. Прикрыв свой фургон, забросил на плечо полотенце и пошел в сторону пляжа. Здесь я увидел возведенную за ночь высокую металлическую тумбу, окрашенную в красный цвет с черной надписью: «Не влезай убьет» «Смертельно» а ниже говорилось что-то о штрафе в пять сотен долларов. Учитывая, что последний, кто влез сюда, дал дуба, с кого именно собирались брать этот штраф в следующий раз, было непонятно. Краска еще не до конца высохла, и потому слегка липла к пальцам.
Судя по скромной табличке прикрученной чуть ниже угрожающих надписей, внутри тумбы находился какой-то кабель, и распределительный щит. Не мудрено, что вскрывший этот шит парень получил смертельный удар током. Соленая вода залива является хорошим проводником электричества и потому, иного результата ждать не приходилось. Пожав плечами вышел на пляж, разделся, затем нырнул в воду и залег на песок, чтобы обсохнуть и позагорать. Новая тумба, что высилась на добрые два метра у пирса, всем своим видом, мозолила глаза и привлекала к себе внимание. Боюсь, что с таким подходом трупы будут появляться даже чаще, чем это было раньше, подумал я, и тут же вспомнил, что парень, который влез в этот щит, зачем-то спрятал под пирс свой чемодан. Причем я точно видел, как он аккуратно укладывал в него свой костюм. Что в тот момент показалось мне очень странным.
(P. S. Если кому интересны причины произошедшего самоубийства и предыдущие события, приведшие к этому финалу, то все объяснения можно найти в книге: «По дороге разочарований».
С уважением Алекс.)
12
— А ведь наверняка, чемодан не нашли! — говоря это самому себе, произнес я вслух.
Почему бы мне не посмотреть, что в нем находится. Тем более, учитывая то, как тщательно, парень обертывал его полиэтиленом и скотчем, наверняка желал сохранить содержимое. А раз так, то там может оказаться что-то ценное и полезное для меня. Подумав об этом, я решительно поднялся и не одеваясь, ведь все равно придется лезть под настил пирса и нырять в воду, пошел на дальний конец причала, примерно в то место, где парень прятал свой чемодан. И хотя он просто прыгал с помоста, я постарался аккуратно спуститься, и оказался прав. На дне валялось столько ржавого железа, что попытавшись просто нырнуть, вполне мог напороться на какую-нибудь арматурину, или чего-то подобное.
Подобравшись ближе к бетонному настилу, в одном месте заметил довольно широкую дыру, ведущую под него. Поднырнув туда, оказался непосредственно под бетонным настилом, установленным над кучей камня, являющейся основой самого пирса. Здесь под бетонными плитами вода хоть и не доходила до самого верха, и следовательно было чем дышать, но было очень темно. Честно говоря, в какой-то момент я слегка испугался того, что могу здесь застрять и не выбраться обратно. Но пошарив руками вокруг наткнулся на боковину чемодана, на ощупь сильно отличающуюся от всего что здесь находилось. Подтянув чемодан к себе, нащупал ручку, и осторожно пятясь назад, постарался вылезти в ту же дыру через которую сюда и попал.
Вынырнув на поверхность, решил не выбираться на пирс, а попросту доплыл до песчаного берега, толкая чемодан перед собой, а заодно и сам пару раз погрузился в воду, чтобы стряхнуть с себя всю грязь и паутину, что я нацеплял под плитами настила. Выбравшись на берег, подхватил свое полотенцу, и накинув его на чемодан, чтобы не привлекать к нему чужого внимания, быстро отправился к фургону.
Здесь, с помощью шланга, которым иногда поливал травку на газоне, обмыл чемодан, после чего насухо вытер его своим полотенцем и занес в фургон водрузив на обеденный стол. Вооружившись острым ножом, я просто срезал с него весь налепленный на него скотч, заодно с мусорными мешками из полиэтилена. Скомкав все это в комок, дошел до ближайшего мусорного контейнера, и сбросил все это туда. Потом закурил и некоторое время стоял возле машины, предвкушая то, что окажется внутри чемодана. Разумеется, я надеялся на как минимум пиратский клад, с драгоценностями и золотыми украшениями, или хотя бы сотней другой тысяч зеленых денег. Хотя и убеждал себя, что вряд ли нормальный человек имея при себе подобное богатство станет самоубиваться, влезая в распределительный шит.
Поэтому самое многое на что можно было рассчитывать, так это долговые обязательства и грязное белье. Вернувшись в дом, натянул на руки одну из пар, резиновых перчаток, в которых обычно наводил в фургоне порядок, или извлекал контейнер с компостом, и приступил к вскрытию.
