Я очень быстро уснул, но вскоре был разбужен, так как дверь в мою спальню слетела с петель. В комнату ворвалась шайка морских пиратов с классическими черными повязками на одном глазу. Лицами они скорее напоминали Уолтера Матто,[81] чем Эррола Флинна.[82] Один из них встал у изголовья кровати, другой — в ногах. Матрац выгнулся, и я подлетел к потолку, а затем шлепнулся на пол. Раздался противный звук, похожий не то на скрип, не то на плач ребенка. Это один из бандитов достал пилу и начал распиливать кровать. Другие стали рыться в шкафу, вытряхивая мою одежду прямо на пол и выкидывая оттуда полки. Туда же последовали и мои книги, а одна (если я не ошибаюсь, это был сборник Джона Китса в кожаном переплете) заехала мне по голове, как только я попытался подняться на ноги. И я остался лежать на полу, потому что так было безопаснее. Пираты разговаривали на самом отвратительном девонширском диалекте. И по нарастанию громкости разговора я понял — они не нашли того, что искали. Проклиная все на свете, один из них вытащил огромный рюкзак, а трое достали оттуда огромные кувалды и начали выламывать стену. Побелка тут же облетела, и я весь покрылся пылью. Наконец стена сдалась, образовав облако пыли. Тут раздались радостные вопли, и счастливые пираты оставили мою кровать в покое. Все ринулись к образовавшейся в стене дыре, а я, стряхнув с себя мусор, последовал за ними.
Комната, куда я вошел, оказалась отнюдь не ванной моего ворчливого соседа, который выказывал хоть какое-то дружелюбие лишь рано утром, издавая отвратительные вопли во время принятия душа, приветствуя наступающий день. Это оказалась комната с открытым камином, столом, кроватью и так далее по обычному сценарию.
В кресле перед письменным столом сидел пожилой мужчина, одетый в костюм из тонкого твида. Пираты обступили его со всех сторон, что, казалось, нисколько его не смутило. Самый толстый разбойник, возможно, он был капитаном, обратился к лорду Трайермэйну. Фамилию я расслышал на удивление очень четко, в то время как в конце речи из-за бормотания остальных пиратов мне удалось услышать только обрывки. Речь шла о каком-то сундуке, ключах и изумрудах в ледяной пещере.
Старый лорд указал на окно, находившееся напротив бывшей стены моей спальни. Толстый сразу же бросился в том направлении и исчез в темноте, скорее всего нашпигованный осколками стекла. Остальные одноглазые поспешили вслед за ним, последний пират держал в зубах крюк.
И вот мы остались в комнате одни — джентльмен в твидовом костюме и я в своей пижаме переливающегося шелка из магазина с Оксфорд-стрит, немного расходящейся в области живота, хотя всего двухлетней давности. Я использовал предоставившуюся возможность и обратился к нему, уже заранее составив небольшой перечень вопросов, но он просто повернулся ко мне спиной. Кстати, сзади костюм сидел столь же безупречно. Когда мне стукнет шестьдесят, я, пожалуй, тоже закажу себе такой. Исходя из коммуникативного значения, ситуация оставляла желать лучшего. И я решил уподобиться напористому Уолтеру Матто. Но из-за осмотрительности я перед прыжком бросил оценивающий взгляд в бездну. Все-таки никакие сокровища Ксанаду не компенсируют перелом большой берцовой кости или раздробление других костей. Лишь только я положил правую руку на подоконник, как лорд Трайермэйн поднял левую руку, щелкнул пальцами, как докучливый посетитель подзывает официанта. И вот я уже стою в душевой кабине, за спиной своего соседа, который намыливает мочалку и запевает новую арию. Как только он меня заметил, тут же прервал пение и брызнул мне шампунем в глаза.
Хорошо хоть, что я не проснулся, подобно Колриджу в доме Вордсворта, с опухшим веком. Даниель уже ушел. Он даже не притронулся к раскладной кровати, зато на полу лежало одеяло, валик, моток с глиноземом и записка: «Если я тебе понадоблюсь — звони. Твой Минотавр».
— Может, — сказала Анна, — ваш друг и прав.
Я детально рассказал ей о нашем вечере с Даниелем. Как обычно в ее присутствии, я был абсолютно искренним и безоружным. Конечно, я опустил те места нашего разговора, которые касались непосредственно ее.
— Только, — добавила она, — я должна очень сильно разочароваться.
Анна сама предложила последнюю встречу перед небольшой паузой. Это должно было быть особенное место, достаточно удаленное от Вены, но так, чтобы успеть вернуться назад к вечеру. Место встречи должен был выбрать я.
Честно говоря, я даже не мог себе представить, что бы это значило. Да, знакомая картина: я, плетущийся в темноте.
— Итак, засыпать снова в поисках спрятанного ключа?
— Тогда нужно сразу ложиться на диван, и кто знает, может, через пару лет вы все-таки и найдете ключ. Может, это будет темная комната, в которой мама оставляла вас одного. С монстрами за окном.
Внезапно небо затянуло и официанты засуетились с навесами.
