Внутри висели написанные от руки объявления местного значения; стопка неприлично дорогих туристических карт, а по сути дела — сложенные в несколько раз гектографические карты; фотографии отелей под оргстеклом и загородка от посетителей, за которой несли службу двое краснолицых мужчин. Моей Снежной королевы не было нигде.
— Я хочу, — сказал я одному из двух краснощеких сотрудников, — номер с видом на море, люкс, если такие здесь вообще есть, очень большую ванную. Сильная никотиновая зависимость должна быть не только у хозяина, но и у хозяйки гостиницы. Кроме того, я хочу, чтобы все это было по возможности не очень дорого. И прямо сейчас!
Худощавый молодой человек разглядывал мое тучное тело, пожалуй, дольше, чем этого требовали приличия. А потом, мобилизовав весь свой потенциал, презрительно спросил:
— Are you German?[121]
Его выдох был подобен арктическому порыву ветра. Молча он судорожно сглотнул, словно ему пришлось проглотить поднявшуюся желчь. Лишь от одного его взгляда вены могли вскрыться сами собой.
— Нет, — поспешил я с ответом, — совсем не немец, я из старой доброй Вены. Преподаю там английскую литературу. Но и в повседневной жизни я до умопомешательства люблю все английское.
Сидящий напротив немного расслабился, но больше не удостоил меня своим взглядом. Он наклонил голову примерно на тридцать градусов, а его позвоночник издал при этом металлический звук, словно где-то внутри болт зашел в паз.
Его пальцы ловко перелистывали страницы, иногда он обводил карандашом телефонные номера. Потом снимал трубку и, получив отрицательный ответ, продолжал листать. Я ждал и курил. Курил и ждал. Так прошло все утро. Когда я почувствовал, что моя спина уже не может выносить столь долгого стояния на одном месте, и уже хотел было сказать служащему, что выйду на свежий воздух всего на несколько минут, так как уверен, что он отлично справится без меня, я услышал, как изменился его голос. Кажется, он получил хорошие новости с другой стороны телефонной линии. Спросив, как меня зовут, он продиктовал по буквам мое имя, назвал сумму и повесил трубку.
— Очень хороший дом, — сказал водитель такси, пытаясь запихнуть весь мой скарб в багажное отделение, — хороший выбор, без сомнения. Подождите-ка, Я вам сейчас покажу. Он виден отсюда.
Водитель показал мне дом — в самом деле красивое здание с бело-голубым фасадом. Располагаясь на утесе, он возвышался над городом. Очень высоко над всеми жителями. По предварительным подсчетам — шестьсот футов над городом.
— К сожалению, — сказал водитель, — я не смогу доставить вас на самый верх. С середины горы дорога становится намного уже, вы же понимаете.
Я понимал. Еще как! Норны, эти коварные старые нельмы, снова завязали узелок на моей нити. И возможно, сейчас они сидели у своих кристаллов и наблюдали за тем, как черная повозка взбиралась по отвесной скале наверх.
Водитель высадил меня и предложил подождать, пока я не закончу с транспортировкой багажа. Естественно, за дополнительную плату. Действительно, его предприимчивая идея заслуживала восхищения.
Мне понадобилось всего три часа, чтобы перетащить весь мой багаж к гостинице. По сравнению с этим мое восхождение на Скиддау показалось мне безобидной пасхальной прогулкой. Моя одежда промокла до нитки, soaking wet,[122] как говорят британцы. Когда же я погрузил свое измученное тело на один из чемоданов, мои легочные пузырьки превратились в остроконечные языки пламени. И я никак не мог избавиться от подозрения, будто сам Гефест устроил в моей подложечной ямке новые соревнования.
Седой джентльмен открыл дверь и, увидев меня, распластавшегося на чемоданах, как Гете на итальянской софе (но скорее всего не так элегантно), поспешил ко мне и положил руку на мой лоб.
— Мне вызвать врача? — спросил он.
— Ни в коем случае, — едва переведя дыхание, ответил я, — мне уже лучше, просто небольшие проблемы с кровообращением. Но я был бы вам очень признателен, если бы вы помогли мне с багажом…
— Без проблем, — ответил мужчина.
На некоторое время он исчез в доме. Вернулся со складным креслом, поставил его прямо передо мной и тут же пересадил меня в него. И прежде чем я смог возразить, перетащил всю эту гору вещей в мою новую комнату.
Боль при вдыхании отступила. Я встал и, медленно передвигаясь, направился к порогу новой родины. Меня ничто не обременяло, кроме, пожалуй, собственного веса.
— Заходите, — крикнул хозяин дома, — я здесь, наверху.
Лестница далась мне с трудом. В коридоре одна дверь оказалась открытой. Я услышал шум и вошел.
— Готово, — не без гордости сказал мужчина. Он поставил все аккуратно в угол комнаты. — Чувствуйте себя как дома. Я оставлю вас одного.
Я от души поблагодарил его, сел на кровать и осмотрелся.
Узел ослаб. Это была на самом деле просторная комната с двумя высокими шкафами, двумя стульями, гигантской двуспальной кроватью и удобным письменным столом, перед которым стояло кресло. Ванная была тоже не намного меньше. Здесь такой человек, как я, мог сделать все, что нужно, не чувствуя себя стесненным. В каждой комнате я нашел по пепельнице.
