Дети, вернувшись из школы, застали мать в гостиной сидевшей за низким столиком с разбросанными на нем книгами и писавшей что-то ястребиным пером, которое они днем нашли на плато.
Вера решила сначала описать все, что произошло под Ражанем, а затем записать все, что ей говорил в снах Михаило, продолжавший путешествие в Царьград. В первый момент она даже не заметила, что в гостиную вошли дети, а потом только велела им взять что-нибудь к ужину из холодильника и разрешила немного поиграть во дворе. И продолжила писать. Дети поняли, что происходит что-то важное, и молча послушали мать. Божа хотел было возмутиться, что она взяла его пузырек с чернилами, которыми он заправлял свою перьевую ручку, но все же прикусил язык.
Когда Божа и Анджелия, наигравшись во дворе, вернулись домой, их мать все еще что-то писала. Они сами состряпали себе ужин и поели. Правда, посуду за собой не вымыли, а оставили в мойке. Но зато вытерли стол. И тихо, на цыпочках, отправились в ванную и приготовились ко сну. Анджелия, которая обычно не хотела засыпать, пока мама не поцелует и не укроет ее, укрылась сама. Как и Божа-грубиян.
Уже ночью Вера почувствовала, что рука у нее онемела и надо прекращать писать. Попадья встала, чтобы немного расправить спину. Ее взгляд упал на две строчки сохранившегося листа старой рукописи. А затем она посмотрела на то, что сама записала ястребиным пером. Почерк был если не один и тот же, то очень похожий!
В ту ночь ей опять приснился Михаило.
На этот раз не было никакого сражения, не падали бомбы, не свистели пули и сабли не рубили плоть. На самом деле Вера не увидела во сне ничего, кроме лица Михаила. Оно было спокойно и благодушно улыбчиво. Как много лет назад, когда они, только обвенчавшись, ложились рядом и перед тем, как заснуть, долго-долго глядели друг на друга. Чтобы лучше узнать друг друга.
Было бы несправедливо забыть про еще одного участника происшествия под Ражанем, который, быть может, особо и не повлиял на то, что случилось, но, тем не менее, присутствовал там все время.
Племянник дьякона Новицы, студент теологии Миладин, он же Мичко, все важные события того дня под Ражанем просто проспал. Он и не старался остаться на высоте своего задания. И он, как и Аца, симулировал поломку своего автомобиля. Из-за мягкой кривизны дороги Мичко припарковал «БМВ» на довольно приличном расстоянии от машины Ацы, закрыл его и со студенческим набором для отдыха на природе последовал за Селтерсом. Когда тот, наконец, после нескольких часов блуждания залез в кусты, Мичко вздохнул с облегчением. Продираясь через кусты, он обнаружил место, где спрятался усач, и засел в засаду точно за его спиной. К сожалению, с его позиции не было видно, куда смотрит Аца. Мичко не видел ни Чомбе, ни Михаила на камне, ни Веру. Сначала он, по правде говоря, подумал, что Аца забрался в кусты по нужде. Но после того, как тот провел там больше часа, Мичко понял, что Селтерс за кем-то подсматривает. И удобно устроился подсматривать за ним. Студента немного беспокоило, как бы кто-нибудь не увел его «БМВ» с дороги, но он сознавал, что не смеет выпускать Ацу из виду. Утешало его то, что «Гольфы» больше не крали.
«Скорее усач останется без машины, чем я, – думал Мичко. – Едва ли найдется такой сумасшедший, который возьмет дядькин красный «БМВ». Его тут же схватят».
До конца дня и в течение ночи, пока ему еще удавалось не поддаваться сну, Мичко съел весь кекс и выпил все соки, которые взял с собой. Не имея больше ничего, что можно было бы пожевать или погрызть, он припомнил красоты некоторых молитв, которые с тех пор, как поступил на теологический факультет, почти позабыл. И пришел в умиление. А затем улегся в спальный мешок и заснул. И не просыпался до вечера следующего дня. На самом деле, удивительно, как долго молодые люди могут спать.
Во сне Мичко кроме Австралии видел Германию, где с давних пор проживал его богатый дядька, который всякий раз, когда приезжал на пасхальные празднества навестить родню, упорно привозил ему – бог знает, зачем – новые шорты. Мичко, умевший разговаривать во сне сам с собою, решил, что в епархии в Германии наверняка имелось кое-что помимо шортов.
Когда он, наконец, проснулся, усача на месте не было. Мичко вылез из своего убежища в кустах и обошел всю территорию вокруг. Нигде никого не было.
Студент не слишком расстроился из-за того, что потерял пациента. Он чувствовал себя как рыбак, прекрасно проведший выходные на реке. А то, что он ничего не поймал, – не беда. Так бывает.
