Мне же сейчас это было только на руку. Сдвинув одну из дверей, я прошел в вагон, нашел место и спокойно растянулся почти во весь рост на скамейке, проспав таким образом практически всю ночь, и проснувшись только после того, как электрички начала движение. И то, только потому, что кто-то решил меня подвинуть. Удивленно заняв сидячее положение увидел, что вагон уже практически полон. Просто меня похоже не хотели будить, увидев спящего пацана. Извинившись, уступил место стоящему возле меня пожилому мужчине, и спросил долго ли еще до Новосибирска. Услышав в ответ, что через пять минут будет Иня, решил пробиваться к выходу. До конечной оставалось три остановки, Иня уже фактически окраина города.
Выйдя в тамбур, закурил и задумался. Одет я достаточно прилично, сегодня субботний день, вполне можно выдать себя за студента какого-нибудь профессионального училища. Тем более, ну какой нормальный пацан будет брать, хоть какие-то документы, живя в том же городе. Прильнув к окошку двери, прочел название улицы, промелькнувшей на одном из домов Заводская. Да и кто там меня будет о чем-то спрашивать. И решил ехать до конечной. Сошел на Восточной. Здесь вышел со станции дождался автобуса и проехал несколько остановок до Вокзала. Обнаглел настолько, что купив билет на электричку до Барнаула, зашел в местный буфет и выпил стакан горячего какао с булочкой, после чего дождавшись подачи поезда сел на свое место и задремал. Никому до меня не было никакого интереса.
Проснулся уже на подъезде к Барнаулу, похоже последние дни вымотали меня настолько что было уже все равно, хотелось просто добраться наконец до братана, принять ванну и забуриться спать, хоть даже на коврике в прихожей.
Последний перегон до Топчихи, я даже не входил в вагон. Ехать было всего ничего, и я всю дорогу проторчал в тамбуре, куря одну сигарету за другой. Очень волновало меня то, как встретит названный брат. С одной стороны, вроде бы никаких трений у нас с ним никогда не было, с другой наверняка ему уже сообщили и о моем аресте, и о побеге, и обо всем остальном. И кто знает, как он на это отреагирует. С одной стороны, мы хоть можно сказать и росли вместе, с другой, у него сейчас совершенно иная жизнь, и связываться с уголовником, коим представляюсь я сейчас, он может не захотеть. Разумеется, он примет меня, но насколько это будет тепло, и что последует вслед за этим, неизвестно. Хотя, честно говоря, я больше рассчитываю на то, что у него сохранилась моя бандероль, в которой имеются мои документы и деньги. Мне бы сейчас хоть немного отдохнуть, прийти в себя и приодеться, а после можно и уехать. С деньгами это будет гораздо проще. Да и так, наверное, будет честнее, по отношению к другу. Все-таки подводить его под монастырь очень не хочется.
Топчиха оказалась совсем небольшим селом. Стоило мне показать записанный на бумажке адрес моего друга, как первый же прохожий показал куда мне нужно идти.
— Прямо по этой улице до стадиона. Увидишь три пятиэтажки рядом стоят вот тебе в одну из них, там разберешься.
Направление, более чем верное, тем более, что в поселке похоже кроме этих пятиэтажек, других многоквартирных домов просто не имелось. Одним словом, уже через пятнадцать минут, я стоял у оббитой клеенкой двери, и звонил в звонок.
— Валерка, братан! Сколько лет, сколько зим! Наконец-то добрался!
Слова Женьки, меня очень удивили, вот только стоило мне попытаться хоть что-то сказать, как брат зажал мне рот своей ладонью и втащил в квартиру.
Женька устроился хорошо. Сразу по окончании срочной службы, ему повысили звание на одну ступень и сделали старшиной роты, и одновременно с этим, вручили ключи от однокомнатной квартиры. Еще бы отказываться от подобного. В Ташкенте ему светила, разве что койка в общежитии завода ЖБИ. Ну или может быть в каком ином. Здесь же, сразу отдельная квартира, звание старшины, при непыльной должности, а в перспективе прапорщик, и никаких проблем до самой пенсии. Пусть даже союз развалится, это воинская часть сохранится и после его развала. Женька правда об этом не знал, да и не поверил бы мне.
Встретил он меня хорошо, даже лучше, чем я ожидал. А, то что назвал меня другим именем, на это была весомая причина, и честно говоря, я обрадовался, что все сложилось именно так, даже несмотря на то, что мне пришлось за это довольно дорого заплатить. А произошло следующее. Все это я узнал со слов моего названного брата. Может в чем-то он не был точен, но смысл сводился к следующему.
