— Идет экзамен в ликероводочном институте, — начал рассказывать Фердинанд очередной анекдот. — На столе стоит десяток бутылок без этикеток. Заходит студент. Преподаватель говорит, — Тяните билет, молодой человек. Студент наливает в стакан, глотает и говорит: — Портвейн португальский. Преподаватель, допивает и насмешливо так говорит: — Неправильно. Второй билет. Студент наливает снова. — Рислинг. Неправильно, — после проверки говорит преподаватель! — Даю тебе последний шанс! Вытаскивает еще одну бутылку из-под стола и наливает студенту. Тот собирается духом и залпом выпивает стакан. Пару минут пробует отдышаться, потом со слезами на глазах говорит: — Ну, мы же народное творчество не проходили! Преподаватель: — Два балла! Студент, клянча: — Ну, я же учил, у меня вся комната в общаге конспектами и учебниками забита.
— Правильно, — сказал Хвостатый, — я тоже должен готовиться, — давай бутылку! На душе паршиво.
— Мы строили, строили и, наконец, построили, — пробурчал Фердинанд, открывая третью. — Придет баржа, все бросим и уйдем навсегда.
— Здесь пост поставят, — протягивая стакан, не согласился Рафик. — Место удобное. Как раз излучина, потом впадает в реку и прямая дорога на Дунай. Беспризорным дом не будет. Поправят, починят и жить будут. Дополнительные маяки поставили вполне официально. Теперь это тоже земля Клана.
— Может и так, но не мы здесь будем жить. — Фердинанд достал из кармана завернутую в промасленную бумагу рыбу, с сомнением посмотрел на нее и, разломив на части, раздал собутыльникам. — Это не мародерство, — пояснил он, — просто неохота было искать что-то, вот и забрал из тюка на лошади. Явно не мясо, а крысам больше не понадобится.
Что, они, правда, людоеды?
— Правда, — подтвердил Рафик. — Сам видел, как разделывают убитых.
А что ты там сказал, про скорую необходимость в пулемете? — заинтересовано спросил он.
— Не знаешь? — удивился Фердинанд.
— Я ходил в очередную экспедицию. Вернулся, вроде ничего такого, — он неопределенно покрутил рукой.
— А, тогда понятно. Тут такое дело, речники на Форт наехали. Не нравится им, что у Кулака собственные баржи, а с ними он не делится. Может и за вас бы взялись, но до вас пилить и пилить, а он рядом. Обычная тактика, запретили всем живущим с реки с нами дело иметь. К пристани в Славянске не причалить, грузчики не работают, машины не везут. Ну, все в таком роде. И вся река по нашей зоне так же.
Только на него где сядешь, там и слезешь. С Варшавой имеет неплохие отношения, с заводскими, с вами тоже. Речников на х... послал и призвал к объединению независимых перевозчиков. Два десятка хозяев барж собрались и создали свой отдельный кооператив на паях. Там ведь у кого корыто вот такое, — Фердинанд развел руками, — а у кого совсем маленькое. Наш Кулак своего не упустит, даже в гавне жемчуг найдет. Запретили торговлю — ему только лучше. Вместо одного речного Клана теперь имеется еще дополнительный концерн «Дунай», а заводские козлы втихомолку информацию сливают и все необходимое продают.
Всем входящим в концерн запретили заходить в Славянск. Варшава в ответ широко отрыла свою пристань, а остров перекрыл проход в Федерацию. Леха и раньше сажал своих парней на идущие туда караваны, для контроля, чтобы с вашими агрессивными соседями не торговали, но все спокойно было, а теперь пушки с берега острова палят, кораблю пристать велят. Вышел там к купцам этот... Пинающий Медведь и предложил отдать за пол цены груз. А не хотят — пусть назад валят. Как там он сказал? — Фердинанд наморщил лоб вспоминая. — А! Как аукнется, так и откликнется. С джентльменами поступают по-джентельменски, а с наглецами тоже соответствующим образом. И где таких слов набрался? — покачал он головой. — Абориген фигов.
Короче, нефтепродукты в Федерации изрядно дешевле, чем из Варшавы. Второй год возят, как слух пошел, откуда бензин с керосином, что Кулаку привозят. Пока расчухали, что к чему, он такие деньжищи наварил, мама не горюй. А потом все поскакали за своим куском. Полякам это не сильно нравилось, они в прогаре оказались, половину производства искусственного горючего прикрывать надо, а начнут таскать все, вообще один сплошной убыток и такой хороший случай подвалил хвост речникам прищемить.
— Мне не нравятся такие шутки, — грозно сказал Хвостатый.
— Ну, извини, — легко согласился Фердинанд. Это ж не про тебя, просто фигура речи.
