Чем было хорошо советское техническое образование, так это тем, что выходя из института молодой специалист знал обо всем понемногу, а конкретные практические знания приобретал уже на рабочем месте, имея хорошую базисную основу. С узкой специализацией, когда инженер умеет только одно дело выполнять, но просто замечательно, ничего общего. Еще в ходе учебы студенты сдавали зачеты по практической работе и обслуживанию станков, разных используемых на заводе механизмов и двигателей. Если даже инженер получал диплом по судовым двигателям, при направлении на работу он был способен стать и администратором, и проектировщиком, и даже судовым механиком. Естественно, если человек изначально имел мозги и хотел учиться.
Сами по себе большие советские заводы имели внутри себя станочные цехи, выпускающие все что угодно для собственного пользования, включая литье. При этом в обучение входило умение копировать оборудование, которое нельзя было по каким-то причинам купить или не продающееся социалистическим странам. Иногда копия такого прибора получалась лучше оригинала.
В результате такой учебы и работы из Бобра (фамилия так и напрашивалась на сокращение, ему еще повезло, у меня по острову ходили Электрик, Токарь, Фрезеровщик, Компьютерщик и еще с десяток с похожими именами, Народ не сильно утруждался, выдумывая имена) получилось штучное изделие, специалист, способный выполнять любую поставленную перед ним задачу. Советские инженеры могли сделать, скопировать и выдумать все что угодно. В наших условиях немаловажное положительное качество. То, что у нас именовалось флотом и ремонтными мастерскими, включая пристань и все с ней связанное, попало в хорошие руки привычного к преодолению трудностей и дефицита материалов руководителя. Бобр еще прекрасно помнил как советские времена, когда он только начал работать, так и 90-е с их развалом. У него был только единственный, хотя и крайне серьезный, недостаток. Он совершенно не понимал слов «экономическая эффективность» и «удешевление производства». Какой смысл строить баржу, если можно купить ее дешевле?
Этот жуткий пакет планов, который он мне вручил, и о котором при каждом удобном случае напоминал, предлагал проведение строительство стапеля, дноуглубление затона, укрепление берега, расширение пристани, так чтобы общая длина причала доходила до 1-1,5 километров и появилась возможность одновременно обслуживать 6-7 судов. Разделение ее на две отдельные, так чтобы одной пользовались только мастерские, и там базировался наш собственный флот.
Ну, еще по мелочи — прокладка железнодорожных путей, строительство ряда вспомогательных мастерских, серьезный кран на рельсах, буксир, землечерпалка. Дополнительные хранилища топлива и расширение складов. Выделение всего этого в отдельный блок под его общим руководством и массу всяких и так далее. Например, уже имелись техническое обоснование и даже чертежи для строительства дока, размерами 72,5 на 9,6 метра и водоизмещением 950 тонн. А где-то под подушкой у Бобра, я абсолютно уверен, лежало все то же самое, но размерами в три раза больше.
Я за! Я абсолютно «За»! Лет через десять. Откуда я на все это возьму деньги и руки? Я не страдаю гигантоманией, и бесконечного потока средств раньше не наблюдалось. Леха вполне справедливо свои деньги зажал. Клан отдельно, а остров отдельно. Ну, есть у меня тоже «Молния» и даже не одна, но надо еще иметь, кому продать, очень дорогое удовольствие. Кое-что мы делаем на паях, но то, что Зверь считает важным, — в первую очередь. Наш взгляд на это дело не всегда совпадает. По мне наблюдается излишний уклон в военное дело. Развитие собственного производства сейчас важнее.
Так что преодолевать трудности Бобру приходилось регулярно, опыт зря не пропал. Это ведь в теории все хорошо — помещение есть, вентиляцию и электрическую сеть наладили, станки завезли и погнали товар в огромном количестве. На самом деле, пока все хоть немного пришло в норму, была масса проблем, да и сейчас без них не обходится. Опыта большого серийного производства ни у кого не было. Мастера всю жизнь работали с одним, максимум двумя помощниками, производя товар от начала и до конца. Теперь требовалось другое, и расчет на индивидуальную подгонку узлов и деталей не всегда себя оправдывал, серьезно поднимая цену. В каком-то смысле большим облегчением было как раз малое количество старых мастеров. Проще было переводить все на поточное производство, все молодые и некому было рассказывать про старину и традиции.
Не хватало квалифицированных технологов, вечная проблема со снабжением, от которой мы так и не избавились до конца. То завезут в расчете на будущее больше, то не привезут вообще.
