Кресло было мягкое, кофе вкусный, секретарша выбиралась не по принципу красоты, а явно за умение работать. Нечто среднее между старой мымрой не способной говорить ни о чем кроме работы и бесполезной красоткой, существующей исключительно для украшения. Еще у входа торчал могучий парень в спецодежде и с табличкой на груди. Точно как на плакате про советских тружеников. Голова маленькая, плечи широкие. Молота у него в руках не было, вместо него на поясе висела дубинка и имелось нахмуренное выражение лица. Всем своим видом форменный парниша должен был внушать страшную боязнь злоумышленникам. В целом, я остался доволен впечатлением. Если обстановку в приемной сложить с не поднимающей головы от экрана секретаршей, добавить объем бицепса охранника и учесть размер гонорара адвоката и сложность к нему попасть на прием, вывод был однозначный — умеет жулик сосать деньги с клиентов. А раз при этом еще и ходят к нему, то дело свое знает.
— Проходите, — вежливо сказала секретарша, заинтересовано глядя на меня. Я конечно парень симпатичный, но любопытство было вызвано скорее моим видом. Даже вполне приличный костюм, выбранный Таней для похода, не впечатлял. Ни тебе ролекса золотого, ни ботинок из дорогого магазина. От лакированных туфель я в тяжелом бою отбился и пришел в своих растоптанных сапогах из мягкой кожи, прекрасно подходящих к осеней погоде. Вид у них вполне приличный, чтобы Таня там не нудела. Такая выделанная кожа ручного производства у знатоков стоит больше чем вся ее одежда. Вот только ярлыка с известным брендом не наблюдается и это сразу ставит на другой, более низкий уровень. Дипломат тоже вполне обычный, без инкрустированных в ручку и крышку брильянтов. Обычно господина адвоката посещают более солидные типы.
Кабинет был выдержан в деловом стиле, без всяких излишеств типа мягкого дивана. Не дожидаясь приглашения, я уселся в кресло.
— Итак, — спросил вежливый господин, имеющий отдаленное сходство с хорошо известным всему русскоговорящему населению Барщевским, только без признаков растительности под носом, — господин, — он заглянул в бумажку, — Гриневский.
Кривой мне сделал царский подарок, я на такое даже не рассчитывал. Из открытого паспорта на желающего проверить смотрела фотография с очень похожей на меня физиономией какого-то Гриневского Степана Юрьевича. Не полное соответствие, но оно и понятно, я слегка повзрослел с момента получения документа. Где его сперли меня не особо волновало, селиться по адресу прописки или выяснять с хозяином кто настоящий господин Гриневский я не собирался. Я сделал небольшое одолжение Кривому, он мне — все в порядке взаимных услуг.
— Идем, — сказал я Рафику, поднимаясь, когда увидел, как Черепаха что-то спросила у нашего клиента и проследовала к выходу.
— Что, — поспешно допивая свой кофе, поинтересовался он, — мы не будем сидеть в этом симпатичном ресторанчике? Даже не поедим? А зачем тогда приходили?
— На всякий случай, — вынимая деньги и кладя их на стол, говорю ему. — Самому было любопытно, как это со стороны смотрится.
— Что это? — с недоумением спросил Рафик, топая за мной следом.
— Как глаза отводят. На себе понять невозможно, лучше со стороны смотреть.
Мы вышли на улицу и направились к припаркованной машине.
— Черепаха настоящий Мастер, — с уважением сказал я. — Одно дело знать, совсем другое — видеть, как это бывает. Одиночке многие могут, но сразу целому залу, да еще и мне впридачу, при том, что я ждал — это непросто. Очень непросто.
— Да что она сделала? — уже злясь, спросил Рафик.
— Неужели не интересно сюрприз увидеть? — Я предупредительно забежал со стороны пассажира и, поклонившись, открыл дверь не хуже дворецкого перед герцогом. Паучиха снисходительно кивнула, показывая, что оценила внимание и проявленное уважение. Царственно залезла внутрь, привычно задрав ноги на переднюю панель. Кресло, где она сидит, всегда в полулежачем состоянии.
— И долго ждать? — спросил меня Рафик, когда я вернулся.
— Минут пять я думаю. Пока мы вышли, пока дошли... О! уже началось. Не думал что так быстро.
