Участь женой обвенчаться горька.
Он же владыка, он жег и крушил.
В ярком огне он смеялся и жил.
Он же не думал, что может любить,
Красным соблазном порок сотворить.
Иштар сестре не подыщет слова,
Камнем падет вниз его голова.
Там тьмой Эрешкигаль мучит мужей.
В Ир-Калле нет животворных огней.
Падай к нему, о, блаженная Нинлиль!
Разверзни любовь, что навек схоронили.
Энлиль узнает в глазах твоих свет.
И в царстве мертвых наступит рассвет.
Берег речки, омытый брусчаткой.
Верх столба, онемев, дарит свет.
И застрял стон души под лопаткой,
Жаждет выпрыгнуть. Ждал целый век.
Ветер стих, ожидает мгновения
Подхватить цепи пленника снов.
Стон и стук – заискрят параллели,
Как два камня чужих берегов.
Тонко-струи из кладбища туч
Пролетят незаметно до цели.
Но не в силах добраться к тому,
Что желанье и кровь отогрели.
В полуночи затмения миг
Длится дольше двух жизней в одной.
В самый дальний отросток проник,
Вырвал с корнем и вместе с землей.
Доля с долей мгновенья сошлись -
Час назад забирает свое.
Потерять назовет, что нашли,
Пустить реку из двух берегов.
Разорвет параллели по швам.
Сгонит светом остатки чудес.
Верх столба, онемев ото сна,
Стал невидимым, снова исчез.
Лучи разбудят брешь небес.
И сонное мгновение
Раскроет толику чудес.
Мечты прикосновение.
Мезоны сыпят наяву
Открытый стук надежды.
И голос позовет к тому,
Чье имя неизменно.
Прохлада звездных полюсов
Измученной энергией
Вольется сквозь границы снов
В святое вдохновение.
И полетит, забыв проток
Излучины секрета.
Увидит все сама потом.
Узнает все мгновенно.
Дотронется до глубины
И вспомнит абсолютный
Мотив закованной любви.
Живой и обоюдной.
Затерянные где-то,
Пропавшие в безвестности.
Двенадцать тысяч метров
Пересеченной местности.
Легенды потускневшие,
Не ждущие награды.
Желанья обгоревшие,
Сломавшие преграды.
И золото в карманах.
Порезанное сердце.
Узнавшие однажды
Не ищут себе места.
С зеленых листьев медом,
Стекающим на землю,
В сезон проснуться сонным,
И инеем согретым.
Зайди рассветом робким,
Прерывистым полетом.
Закрытая коробка
Открытых переметов.
Двенадцать человеческих
И огненных мгновений,
Прошитые вселенскими
Дарами откровения.
И видел их, запомни миг.
Святой и настоящий.
В душе яви потухший крик,
К себе звезду манящий.
Я, все же, буду вечно
Срезать слой пермафроста.
Не сторожи мне место
На ветреном погосте.
Давай помолчим в тишине,
На время забыв о грозе.
Давай помолчим в небесах,
Не думая, вовсе, о снах.
Давай помолчим под водой,
Навеки забыв про покой.
Давай помолчим на Луне,
Сочувствуя нашей Земле.
Давай помолчим под землей,
Прибитые новой войной.
Давай помолчим в синей мгле.
Будем думать о завтрашнем дне.
Давай помолчим на руках,
Гнущих стрелки на старых часах.
Давай помолчим в сердце тьмы,
Станем другом вдвоем с нею мы.
Давай помолчим мы в огне,
Сжигая свой страх и свой крест.
Давай помолчим на краю,
Где я время для нас сохраню.
Давай помолчим о тебе,
Спляшем ветром смешным на волне.
Давай помолчим обо мне,
Жить стальной атмосферой звезде.
Давай помолчим сорок раз,
Точно так же, как прямо сейчас.
Давай помолчим и уснем.
Все, что будет, откроем потом.
И проснемся рассветом весны,
К серебристому звуку…
В пронзительной обыденности,
Дотла, чтоб стало пусто,
Вне сердца и вне имени
Родилось предчувствие.
Скользкое, заветренное.
Неверным стоном сбитое.
Такое, что навряд ли мне
Подыщется укрытие.
Я гнал его, дышать не мог,
Но тщетны пробы страха.
Я понял знак, увидел срок.
Страница неба смята.
Зависло время, скорый гул
Торопит, заливает
Всю горечь для меня свою.
Не лжет, не обещает.
И удивляюсь, и смеюсь.
С дороги падать глупо.
Длину молчаний разделю
Непостоянным суткам.
Хотелось ждать, хранить заряд.
Суждения приятному.
Неверный стон зовет меня
Мольбами непонятными.
Невидящее, знающее,
И до конца не пустит.
К душе дойти мечтает.
Гнетущее предчувствие.
Зелень сумасшедшая,
Одухотворенная прозрачность
Бытия.
Мне бы достичь все это,
выдержав отдачу
От руля.
Неслышимые возгласы
завидуют, константой замерев
На месте.
Их жалобы наточены,
Чтоб никогда не полететь.
Присесть бы.
И отдыха глотнуть,
И вспомнить вкус, который был.
Но он исчез.
В пространстве потонул,
Свободным облаком уплыл
За край чудес.
И пусть идет, плывет.
И без него хватает ощущений,
Что это было.
А, может, где-то ждет.
А я не чувствую томлений
его унынья.
Немыслимо. Перепишу историю,
Как захочу, как получу. Итог
останется доступен.
Ответно вторит мне,
хотя до нитки и промок,
и от ходьбы замучен.
одновременно с этим,
Но, все же, далеко
стучит.
Быть хочет человеком,
И так легко
молчит.
Он глядел поверх правых и прочих,
открестясь от пустой болтовни.
Удивляясь в бессонные ночи
ее странной манере на «Вы».
На щеке проскользнула улыбка,
замерев на секунду в душе.
Фрагментируя память обрывки,
поискав, не находит ответ.
И ушла, распластавшись на контур
онемевших и ссохшихся губ.
Будто стратила времени квоту.
Снова стал неуслышим и глуп.
Он искал средь путей – покороче.
Но они оказались длинны.
Вспоминал он в бессонные ночи
дорогую манеру на «Вы».
Ветер разбудит,
не даст провалиться
в пьяную дрему забавного дня.
И будет, что будет.
