– Миссис Флинн, и вы подойдите, – с улыбкой позвал Карл Генрихович Магдалену. – Посмотрите, в этом кристалле нет ничего страшного. Помните, что я вам рассказывал о сере и ее пользе для человека?
Магдалена еще немного потопталась в нерешительности, но потом все-таки приблизилась ко мне, а за ней подбежал и Спенсер. Мы еще немного полюбовались неожиданной красотой серного кристалла, а после его обратно забрал Илья, чтобы наконец применить для дела.
Вначале серу требовалось измельчить до состояния порошка. Для этого Магдалена нехотя поделилась своей фарфоровой ступкой, и Илья начал растирать кристалл, предварительно расколов его молотком на более мелкие куски. Процесс оказался тяжелым и длительным, несколько раз Илью сменял Карл Генрихович, давая рукам того немного отдохнуть. В результате, на то, чтобы твердая сера наконец-то превратилась в порошок, ушло без малого четыре часа.
В то время как мужчины с усердием измельчали серу, миссис Флинн успела растопить свиной жир, а затем остудить до консистенции крема. Наконец, оба ингредиента были готовы. Теперь необходимо было тщательно вымерить дозировку одного и другого, и кухонные весы Магдалены здесь оказались как нельзя кстати. Смешав жир и серу в нужных пропорциях, Илья разложил получившуюся мазь по баночкам и устало откинулся на спинку стула.
– Ты молодец, – я украдкой поцеловала его в щеку, а потом начала массировать ему затекшие плечи.
– Главное, чтобы мазь помогла…– протянул он, блаженно прикрывая глаза. – А ты, оказывается, отлично массаж делаешь…
– И это только плечи, заметь, – игриво шепнула я ему на ухо. – Но для остального придется подождать более удобного момента.
– Интригуешь, – ухмыльнулся Илья. – Кстати, можешь вместо массажного масла воспользоваться как раз серной мазью… Ощущения те же плюс лечебный эффект.
– Ну да, – засмеялась я. – А еще весьма специфический запах.
Мы еще некоторое время посидели в кухне, выпили по чашке травяного чая, что приготовила для нас Магдалена, и только потом разошлись по комнатам.
Мазь нужно было нанести перед сном, жирным слоем и тщательно втирая в кожу, и не смывать до следующего вечера, поэтому спать мы ложились в облаке серного амбре.
– И как долго нам придется ею мазаться? – я с отвращением принюхивалась к собственному телу.
– Минимум три дня. Постараемся до перехода в следующий мир вылечиться, – Илья усмехнулся, глядя на мое выражение лица. – Не переживай, я тоже пахну не цветами…
– Это, конечно, небольшое утешение, – вздохнула я, накрываясь одеялом по самый подбородок, – но за компанию вонять все-таки не так обидно…
Илья тихо засмеялся, а потом быстро чмокнул меня в губы:
– Ты мне и вонючкой нравишься…
– От вонючки слышу, – я шлепнула его по руке, которая принялась игриво бродить по моей груди, и добавила, понизив голос: – Сейчас разбудим Карла Генриховича…
– Ты что, не слышишь, как он храпит? – хмыкнул Илья. – Как младенец…
– Храпит как младенец? – я прыснула со смеху.
Илья, поняв, что сейчас сказал, тоже беззвучно захохотал.
И в этот момент храп Карла Генриховича стих, а мы замерли, пытаясь унять свое внезапно вспыхнувшее веселье.
– Теперь уж точно давай спать, – успокоившись, шепнула я и, чтобы избежать дальнейших провокаций со стороны Ильи, демонстративно повернулась к нему спиной. Сзади послышался вздох сожаления, а потом меня по-хозяйски подтянули к себе и пристроили в свои уютные объятия.
«Серый» человек от мэра явился, как и обещал, ровно в полдень. Быстро забрал банку с мазью и инструкцией к ней и тут же удалился. Мы же остаток этого дня также провели в застенках дома миссис Флинн.
Ко вторнику состояние каждого из нас заметно улучшилось, зуд притих, а сыпь стала бледнеть. Магдалена больше не выступала со своими предубеждениями к серной мази и беспрекословно наносила ее по графику, который установил Илья. Атмосфера в доме немного расслабилась, и мы наконец могли поразмыслить о нашей главной цели. До открытия перехода оставалось двое суток, и нужно было придумать, как, во-первых, сказать миссис Флинн, что мы уходим, а, во-вторых, пополнить запасы нашей провизии в дорогу.
Однако судьба все решила за нас.
Утром в среду мы всей честной компанией сидели за столом на кухне и с аппетитом уплетали оладьи, которыми нас захотела побаловать Магдалена на завтрак. И если бы не глазастый Спенсер, то в дальнейшем ситуация могла бы принять совсем иной поворот.
Мальчик первый заметил в окне небольшую группу людей, остановившихся у ворот нашего дома.
– Мам, – окликнул он Магдалену, – там, кажется, приор Кэмерон и отец Джонс.
Миссис Флинн тоже осторожно выглянула в окно. В первое мгновение в ее глазах промелькнуло удивление, которое быстро сменилось испугом.
– Давайте скорее все наверх, – непривычным для нее командным тоном тут же проговорила она. – Прячьтесь у себя на чердаке и не выходите оттуда до моего разрешения… Спенсер, ты тоже иди со всеми…
Пока мы, пытаясь сообразить, что к чему, неуверенно двигались в сторону лестницы, Магдалена принялась поспешно собирать посуду со стола, словно пыталась замести следы нашего завтрака.
