- Но-но! - гордо выпрямился Васька, высвободив ухо. - Без рук, а то свидание не состоится. Идите, пока я добрый!
Иван и Павла, взявшись за руки, направились в сад. И там Павла рассказала, что действительно пришло письмо от Анюты, материной сестры, которая сбежала из дома еще в двадцатом году. Они о ней ничего не знали, за все время только раз написала из Ростова. Сейчас письмо пришло из Вятки с приглашением приехать в гости. Вот мать и задумала отправить Павлу к Анюте подальше от Ивана, отъезд назначен через неделю - туда едет один из прежних сослуживцев отца, с ним отправят и Павлу. А продолжать учебу можно будет и в Вятке, там тоже педтехникум есть.
- А как же я? - жалобно спросил Иван и вытер кулаком набежавшую на глаза слезу.
- Ну, чего ты расхныкался? - сурово осадила его Павла. - Думать надо, а не плакать. Я вот уезжать не хочу, а не плачу же.
- О, кажется, придумал! - оживился Иван. - Давай поженимся!
- Поженимся… - передразнила его Павла. - Забыл, что мама сказала? Не разрешит она. Да и кто нас зарегистрирует, если нам восемнадцати нет?
- А мы… а мы… - неуверенно предложил Иван, - скажем, что ребенка ждём.
- Ох, и глупый же ты, Вань, - покачала головой Павла, - да если мама про такое узнает, она головы нам отвернет и на рукомойку выкинет!
- Ну что делать-то?! - с отчаянием выкрикнул Иван и вновь вытер слезу.
- Да ничего! - в сердцах ответила Павла. - Уеду, и всё! Сидишь да ревёшь тут, придумать ничего не можешь! - Павла досадливо отвернулась.
- Давай сбежим ко мне в деревню, будем там учителями работать, - сказал Иван.
Павла ехидно поджала губы, совсем как Ефимовна.
- А может и мне с тобой поехать? - выдал новое предложение Копаев.
- Куда? - Павла скривила губы. - Я и сама не знаю, где и как Анюта живет, а тут ещё и ты явишься, да и где на билеты деньги возьмешь?
Иван раскрыл рот, хотел что-то сказать, но тут неожиданно вынырнул Васька из кустов:
- Ну, наворковались, голубки? Пошли домой, Пань, мамка рассердится, что долго нас нет, все равно Ванька - дурак, ничего не придумает, - мальчишка презрительно фыркнул, - тоже мне, жених выискался! - и захохотал.
Иван опустил голову. Павла встала со скамьи, нерешительно затопталась перед Иваном, и догадливый Васька снисходительно разрешил:
- Да ладно, целуйтесь уж на прощание, я отвернусь, - и в самом деле отвернулся.
Иван вскочил на ноги, робко прикоснулся губами к щеке Павлы, и девушка скорым шагом пошла прочь.
Анютка, или как звали её теперь - Анна Ефимовна, встретила племянницу на вокзале, завертела, рассматривая.
Павла была высокой и тонкой в талии девушкой, смоляные волосы зачесаны назад и скреплены гребнем. Взгляд необычно серьезный, глаза, как у Фёдора - серо-голубые, ясные и внимательные. Именно по глазам Анна и узнала племянницу:
- Ох, как ты похожа на отца, Павлуша! - всплакнула со встречи Анна. - Порадовался бы он на тебя, вон ты какая, невеста совсем. Только больно ты тихая. Хотя Федор тоже тихоня был. Валентина, бывало, его пилит-пилит, а он молчит да улыбается. А вот дядя Егор скрутил Валентину разом, крепкий был мужик.
Анна жила одиноко на квартире в небольшом домике неподалеку от больницы, где работала сестрой милосердия. Вечерами к ней сходилась молодежь - весёлые ребята и девчонки: Анна всегда дружила с молодыми, может быть потому, что душевно чувствовала себя ровесницей своих гостей.
Жизнь у Анны не сложилась. После побега из Тюмени она с подругой прибилась к одной красноармейской части. Обе назвались медсёстрами, в самом деле, умели кое-что делать - перевязать, наложить шины на перелом, знали названия лекарств, от каких они болезней. Конечно, доктор сразу же выявил их медицинское невежество, но медсёстры были нужны, и он оставил их в лазарете, и ни разу не пожалел о том, потому что девчонки не только старательно ухаживали за ранеными, но и охотно постигали с его помощью медицинские премудрости. Правда, подружке Машутке не повезло: разорвался снаряд около санитарной палатки, посек полотнище осколками, и один из них угодил девушке под левую лопатку, как раз в самое сердце.
Анютка же прошагала со своей частью всю Сибирь, а как добили Колчака, попала на юг, застряла надолго в Ростове из-за ранения, вылечившись, не вернулась в свою часть: досыта навоевалась. Поступила на курсы медсестёр, несколько лет работала в Ростове, но потом потянуло в родные места, захотелось отдохнуть от бурной жизни, ведь Анна вела себя не как монахиня, однако счастливой не стала.
