Роза вышла замуж за сержанта, который служил в одной из «зон» - так называли в Тавде исправительно-трудовые лагеря, расположенные в избытке вокруг. Он был неплохой человек, Александр Насекин, симпатичный, хотя гораздо старше Розы, потому очень по-крестьянски обстоятельный и солидный. И обеспечены материально Насекины были намного лучше, чем Дружниковы: Александр к зарплате получал еще и продпаек, потому-то Виктор с Геной с радостью отправились в гости в надежде «налопаться от пуза».
Павла сначала забыла, что дети будут ночевать не дома, но, вспомнив, заволновалась: никогда она еще не была наедине с Кимом в такое позднее время.
Ким листал журнал «Огонек», молчал-молчал, собираясь, видно, с духом, и выпалил:
- Не надоело тебе меня мучить? Ведь Женька тебя не любит, а я люблю! Чего ты с ним любезничаешь?
Павла застыла на месте: вот оно!
- Откуда мне знать, что любишь меня? - она постаралась говорить как можно равнодушнее и пожала плечами. - Ты же молчишь. А с Женей мы стали друзьями еще задолго до знакомства с тобой. Вот и все наши любезные отношения.
- Друзья?! Да?! - вскочил Ким с места. - А зачем он тебе цветы носит?
- Кто же мешает и тебе делать то же самое? - усмехнулась Павла, понимая, что Ким эту чушь мелет из простой ревности.
- А кто вокруг увивается? Не Женька, да? Скажешь, не связаны вы, да? Мужик с бабой не для дружбы созданы, - он стоял перед Павлой злой и взъерошенный, как молодой драчливый петушок. Павла положила ему на плечи руки, осторожно поцеловала в губы легким поцелуем:
- Глупый ты, Кимка, - рассмеялась тихонько. - Мне нравишься ты, а не Женя. С ним, в самом деле, мы только друзья, ведь дружба может быть и между мужчиной и женщиной, не обязательно любовь.
- А не обманываешь? - Ким смотрел недоверчиво, сопел обиженно. И упрямо заявил: - Так не бывает, чтобы женщина с мужчиной только дружили.
- Не обманываю. И вообще, если хочешь, можешь оставаться сегодня у меня. Мальчишки ночуют у Розы.
- Правда? - Ким обрадовался, начал целовать Павлу куда попало - в щеки, нос, лоб, и все делал смешно, лихорадочно, так, что Павла даже ревниво подумала: со сколькими же он был таким взбудораженым и нетерпеливым.
Но Ким, оказалось, как это ни странно, совсем не знал женщин - был неопытным и бестолковым в первый миг близости. Когда Павла это поняла, то волна нежности к лежащему рядом большому, обидчивому мальчишке подхватила и понесла ее в безбрежную даль. И стало все равно, узнают ли об этой ночи дети, уж мать точно узнает, не зря соседская старуха выглядывала в щелку дверей своей комнаты, когда она с Кимом проходила к себе. Ну и пусть узнает! Девять лет она живет одна без мужа, и ей хочется любить, а главное - быть любимой. А Ким… Он был ее, и только ее!
- Почему тебе такое имя дали - Ким? - Павла гладила его мягкие послушные волосы.
- Если по правде, то мое имя должно быть Коминтерн. Так меня отец назвал. Он большевик, с белыми воевал. Колхоз в нашей деревне создавал, председателем был. Его кулаки чуть не убили. А я имя сменил, когда меня в армию призвали, назвался так. Все привыкли - Ким да Ким, а потом упросил писаря и солдатскую книжку сменить. После госпиталя в другую часть попал, там вообще не знали, как меня правильно зовут. Хорошо, что отец далеко, а то задал бы он мне жару - горячий человек. Возмутился, конечно, когда узнал, но я его сразил расшифровкой имени: Ким значит - «коммунистический интернационал молодежи», вот он и успокоился.
- Да, - улыбнулась Павла, - самое крестьянское, большевистское происхождение.
- Ага! - кивнул Ким. - А сестру отец назвал Конституцией, она как раз пятого декабря родилась. Ей труднее с имечком, и потому всем называется Ксенией. Отец у нас строгий. Узнает, что я не учусь, а вот с тобой - голову отвернет.
- Не пиши, так не узнает, - со смешком посоветовала Павла.
- Да я и так не пишу, - это простодушное признание кольнуло Павлу в сердце, хотя она и не очень обольщалась насчет своего будущего: Ким на десять лет моложе, через год заканчивает учебу в техникуме, уедет куда-нибудь, так что новое замужество ей не светит. - Знаешь, Пань, что-то плохо у меня с технологией. Двойка будет, могу без стипендии остаться, попроси директора по старой дружбе повлиять на преподавателя, мол, занят сильно на радио, а, Пань?
Чтобы беспрепятственно встречаться с Павлой, Ким ушел из общежития на частную квартиру. Он по-прежнему числился диктором, но зарплату отрабатывал честно другим способом - помогал радиооператору: в технике он все же разбирался лучше, чем в технологии обработки древесины.
В доме Павлы Ким теперь бывал редко. Да и что там делать? В одной комнате жили две семьи: Павла с Геной и Виктор со своей молодой женой. Павла запретила старшему сыну жениться на Нине Шалевской, однако парню, наверное, очень уж хотелось жениться, вот он однажды и привел к матери невысокую пухленькую смешливую девчушку и без всяких психологических подходов бухнул:
- Вот, мама, я женюсь. То есть женился уже, - добавил он, скосив глаза на живот девушки для весомости своего решения.
