Насекин «собрания» по обсуждению отсутствующей Павлы, смеясь, назвал однажды военным советом. И впрямь, сестры всю жизнь словно воевали с Павлой, правда, непонятно — почему. Может быть потому, что не стремилась она так явно, как они, к материальному благополучию, что была Павла в отличие от них мечтательной и доброй, беззащитной? Может, именно эта ее беззащитность, безропотность, уверенность, что не получат должного отпора, и позволяли младшим сестрам держаться высокомерно со старшей, хотя, в сущности, обе не превосходили умом Павлу, да и по положению в обществе — сестры этого не желали признать — она всегда занимала более высокую ступень, пользовалась большим авторитетом, чем они? Кто знает, зачем они так поступали. Бог им за это — судья.
Но на некоторое время словесные «военные действия» против Павлы прекратились, и на глазах взрослых засверкали слезы. Словно ночь наступила: потемнело небо, потемнели люди, гудели заводы, и было отчего-то страшно, а отчего — Шурка не знала. Бабушка, укладываясь спать, шептала:
— Охо-хо! Умер наш родной, умер кормилец. Надежа наша. Господи Исусе, что будет с нами?
Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили), человек, с именем которого для советских людей почти тридцать лет проходил каждый день, а в войну с его именем солдаты шли в бой, умер в 9 часов вечера 5 марта 1953 года.
С его смертью завершилась целая эпоха в истории страны. Он лежал в гробу в Колонном зале Кремля, и его лицо было не таким, каким его видели по газетным портретам — лицо старого, больного человека, все в оспинах. Три дня прощались с ним советские люди, а 9 марта в полном молчании гроб внесли в Мавзолей, где уже лежало тело Владимира Ильича Ленина.
Несколько месяцев после его смерти во главе государства стояли председатель Совмина Георгий Максимилианович Маленков и глава Министерства внутренних дел Лаврентий Павлович Берия. Но секретарь Центрального Комитета компартии Никита Сергеевич Хрущев тоже жаждал власти, потому возглавил заговор против Берии, поскольку видел в нем главную преграду на пути к ней. Но Ефимовне было все равно, кто заменит Сталина, а между тем от устранения Берии больше всех выигрывал Хрущев, он надеялся на победу, не зря же заручился в лице Жукова поддержкой армии. И он ее одержал.
Спустя двадцать лет вновь встанет вопрос о личности Сталина, и в начале наступившего XXI века — тоже. Но сначала он рассматривался по субъективным воспоминаниям тех, кто считал себя жертвами «культа личности Сталина», а в 2001 году его личность рассматривалась уже через призму документов и воспоминаний людей, находившихся в его ближайшем окружении. Именно тогда советские люди, которых называли уже просто россиянами, узнали правду о его последних годах и часах жизни.
Последние годы Сталин жил на так называемой ближней даче, в Кунцево, которую очень любил, хотя в его распоряжении было несколько дач. В одной из комнат, которая для него одновременно являлась спальней, кабинетом и столовой, находилась кушетка, стол, камин. Его повседневный гардероб был очень прост — зимой две пары валенок: подшитые и белые новые, шинель и пара кителей. Летом носил свои любимые старые ботинки, потому что у него болели ноги, и он не желал болезненных ощущений при разноске новых. Начальник личной охраны Николай Новик, сменивший на этом посту генерала Власика, вспоминает, что Сталин никогда не позволял помогать ему одеваться — он делал это только сам. И вообще жил аскетически. Однажды обнаружилось, что его бекеша, подбитая мехом шинель, немного подносилась. Ее хотели заменить новой, но Сталин отказался, сказав, что надевает эту шинель в год раза три, так что ее надо менять. Все это Новик рассказал спустя 47 лет после смерти Сталина.
Насколько аскетически жил Сталин, настолько широко жил его сын Василий, который был генералом авиации. Отец не очень жаловал его, и когда Василий сообщил о своей женитьбе отцу, тот написал в ответ: «Женился? И черт с тобой. Мне жаль ее, что она вышла замуж за такого дурака».
