Сын Яков от первой жены, рано умершей Екатерины Сванидзе, старший лейтенант, погиб в плену. Яков, уходя на фронт в первый день войны, позвонил отцу и сообщил об этом, и тот сказал: «Иди и сражайся». Яков командовал батареей гаубично-артиллерийского полка и оказался контуженным в плену в июле первого года войны под Витебском. Фашисты выпустили листовку по этому поводу, в которой был призыв: «Следуйте примеру сына Сталина!» В плену, по словам очевидцев, Яков вел себя исключительно мужественно. Лаврентий Берия сразу предложил Сталину спасти сына и произвести обмен на какого-либо немецкого генерала, но Сталин отказался, впрочем, в то время трудно было найти плененного немецкого офицера. После разгрома 6-й армии в 1943 году в Сталинграде, немецкое командование предложило Сталину совершить обмен Якова на плененного командарма фельдмаршала Паулюса при посредстве шведского Красного Креста, но Сталин ответил: «Солдат на маршала не меняю». Очевидцы свидетельствуют, что он бросился на проволочное ограждение, которое было под током высокого напряжения в концлагере Заксенхаузен. Однако это противоречит тому, что Яков мужественно вел себя в плену, отклонял все предложения немцев о сотрудничестве, хотя они и скомпрометировали его, сфотографировав рядом с немецкими офицерами. Выходит, мужество все-таки покинуло Якова, или после отказа Сталина обменять его на Паулюса, немцы «помогли» ему броситься на ограждение, раз он им не стал нужен? Вот это и не стало ясным даже спустя десятилетия.
А вот Светлану, дочь Надежды Аллилуевой, женщины, которую Сталин, пожалуй, по-настоящему любил, как признаются оставшиеся в живых приближенные Сталина, он обожал. Наверное, Надежда была его ангелом-хранителем, и после ее самоубийства Сталин сильно сдал не только физически, но сильно страдал и душевно, отчего его нрав изменился в худшую сторону. У него было восемь внуков, но он знал только троих — двоих детей влюбчивой Светланы и дочь Якова. Сохранились кинодокументы о семье Сталина — это ленты, отснятые генералом Власиком, начальником охраны Сталина: Власик очень часто общался с семьей Сталина в неофициальной обстановке, и его дети росли рядом с детьми главы государства.
У Сталина было самое настоящее грузинское хобби: он сам готовил вино. В доме хранилась двадцатилитровая бутыль с грузинским вином, куда добавлялись различные травы, вино настаивалось, и потом его разливали по бутылкам. Версия его отравления возникла потому, что кто-то услышал реплику Лаврентия Берия: «Я его убрал», — но Коломенцев, поставщик продуктов на кухню Сталина, утверждает, что дело с приготовлением пищи было поставлено так, что исключалась любая попытка отравления. Но при этом сказал, что Сталин все-таки боялся отравления, потому что в 1952 году задумал новую партийную чистку, которая была многим невыгодна. «Хозяин» после смерти Надежды Аллилуевой стал особенно суров и нетерпим к тому, что ему не нравилось, и многим из его окружения казалось, что Сталин «вычистит» их из партии, а это — потеря привилегий, которые стали уже привычными, они ведь не были аскетами, как Сталин.
Берия обоснованно опасался, что «хозяин» может отстранить его от дел, чувствовал, что доверие Сталина к нему ослабло, подозревал даже, что устранит его, когда завершится «атомный проект», который курировал Берия. Так что подозрения его соратников, что Берия «приложил руку» к смерти Сталина, тоже оправданы.
Возраст Сталина перевалил уже за семьдесят лет, и он, как всякий пожилой человек, год от года слабел. Тот же Новик рассказал, что Сталин очень любил гулять в саду, и по пути его следования были построены беседки, открытые и закрытые, в саду было множество скамеек, где Сталин подолгу, размышляя, отдыхал. Однажды не сумел перешагнуть через канавку и ухватился за березку, чтобы не упасть, и охранник услышал, как он сказал: «Проклятая старость!»
Обслуживающий персонал и охрана обязаны были предусмотреть в своей работе все случайности, но все-таки произошло непредвиденное, о чем Новик сказал: «До сих пор как вспомню тот случай с баней, так мурашки по коже…»
Сталин очень любил мыться в бане, причем тратил на это не более часа. Однажды прошел положенный час, а Сталин из банного помещения не вышел. Прошло десять минут сверх нормы… двадцать…
Лишь через тридцать пять минут охранники забеспокоились, но вместо того, чтобы войти в банное помещение и узнать, что случилось, стали звонить начальнику охраны, тот — министру обороны, Георгию Маленкову…
Взломать дверь набрались мужества только через сорок шесть минут, и только подошли к двери, как вышел заспанный Сталин — он просто уснул. Тогда все обошлось, но никто не принял тот инцидент как предупреждающий сигнал охране, что в подобных случаях следует себя вести решительней. Никто даже не подумал, что Сталин может просто потерять сознание, ведь не молодой уже человек, и ему в любой момент могла понадобиться медицинская помощь.
