Настало молчание. Никто не поддержал мрачного разговора, пришедшегося не совсем кстати: у Роэны хворал мальчик, а Элли, ставшая очень нервной, инстинктивно сторонилась всего драматического.
- Благодарим вас, - любезно сказала Роэна после приличествующего молчания. Так он умер? Как жаль!
Слегка пошутив еще на тему об "Отвращении", Галеран простился и уехал домой.
- Ведь что-то было, Элли? - сказала Роэна, когда Галеран ушел. - Что-то было... Ты не помнишь?
- Я помню. Ты права. Но я и без того не в духе, а потому - прости, не сумею сказать.
Феодосия, 28 марта 1929 г.
