Вода срывалась с иззубренных скал по краям водопада и с грохотом разбивалась о камни внизу, устремляясь к центру пруда. Кровь в моих жилах сейчас очень напоминала эту воду. Она стремительно мчалась по моим жилам, устремляясь к сердцу, бешено заходившемуся в груди. Клейтон выжидающе посмотрел на меня, а я, в свою очередь, на него, лихорадочно соображая. Я не могла с уверенностью сказать, что он от меня хочет. Мы сидели рядом на поваленном дереве. Вдруг он подался ко мне и поцеловал в щеку. Этим Клейтон застал меня врасплох. Я ахнула и прикоснулась пальцами к щеке. Ее щекотало так, словно на нее только что опустилась стая бабочек. Я искоса посмотрела на него. Он скалился, и я поспешно отвела взгляд. Несмотря на октябрьскую прохладу, мне вдруг сделалось жарко.
– Понравилось? – кашлянув, спросил Клейтон.
– Я даже не знаю.
– Понравилось. Я же вижу, – со своей обычной уверенностью заявил он.
Я отрицательно покачала головой. Это его нисколько не смутило.
– Ну что ж, в следующий раз буду стараться получше.
– Если этот следующий раз вообще будет, – буркнула я.
Теперь Клейтон уже не выглядел столь уверенным. Это меня приободрило. Я поняла, что могу контролировать ситуацию в куда большей степени, чем полагала. Вдруг он снова подался ко мне и опять поцеловал, на этот раз прямо в губы. При этом он обхватил меня руками и прижал к себе, словно опасаясь, что я могу пуститься наутек. Может, я б и убежала, поскольку ужасно перепугалась. И тут кое-что произошло. Я ответила на его поцелуй. Я не только не стала его отталкивать, но и открыла рот, после чего стала делать то, о чем читала в журнале с историями про любовь, который хранила у себя втайне от мамы и который безвозвратно унесло наводнение. У меня закружилась голова, но на этот раз совсем не от голода. Я отстранилась и прикрыла рот обеими ладонями.
Джо Кэлхун. Его образ совершенно неожиданно возник в моей голове, столь же бесцеремонно, как и поцелуй Клейтона. С чего это мне думать о Джо? Особенно если папа не переваривает Кэлхунов, вне зависимости от их поведения и манер. Я отогнала от себя образ Джо. Клейтон снова припал к моим губам, словно предыдущий поцелуй был пробным, а теперь он хочет полностью им насладиться. Где-то через минуту он отстранился.
Потом провел пятерней по волосам и сказал:
– Это было нечто, Уоллис Энн. Пожалуй, следовало это сделать раньше. Ух ты, как у тебя скулы разрумянились-то.
Все мое тело охватило странное ощущение, проникнувшее в самые сокровенные мои места.
Клейтон встал.
– Эх, жаль, не могу остаться с тобой на подольше. Особенно сейчас.
Он наклонился и, взяв меня за руки, помог подняться. В голове все настолько перемешалось, что я не могла говорить.
С превеликим трудом овладев собой, я выдавила:
– Мне тоже пора.
– Тогда до встречи завтра? Договорились?
Я кивнула, как идиотка.
– С тобой точно все в порядке?
Я снова кивнула и, развернувшись, направилась к своим.
– Придешь завтра? Обещаешь? – крикнул он, как прежде.
Я остановилась и крикнула в ответ, помахав рукой:
– Обещаю!
Всю дорогу до своих я шла, прижав пальцы к губам. Перед моим мысленным взором раз за разом прокручивалась одна и та же сцена. Я прибавила шагу. Приблизившись, я почувствовала запах дыма, и ощутила тревогу. Интересно, в каком настроении сейчас мама. В последнее время оно менялось как погода. Стояла непривычная тишина. Ни звуков голосов, ни стонов скрипки. Выбравшись из зарослей деревьев, я увидела, что мама сидит в грузовике, а папа у костра. Лейси стояла чуть в стороне сама по себе, крепко прижав к груди скрипку. Она не играла, даже за струны не дергала.
Перейдя на шаг, я приблизилась к костру и присела возле огня рядом с папой. Затем я кинула взгляд через плечо на маму.
– Пап?
Он даже не поднял понуренной головы.
– Пап.
Никакой реакции. Тогда я направилась к маме. Увидев меня из окна грузовика, она покачала головой. Оставив родителей в покое, я подошла к огню и легла. В животе урчало, а перед глазами плавали странные черные точки. Лейси приблизилась ко мне и уселась напротив, придвинув свои ноги к моим. Затем она легла. Уснула она быстро, так и не выпустив из рук скрипку. Сон все не шел. Я переводила взгляд с папы на маму и обратно. По всей видимости, во время моего отсутствия что-то произошло, и я тут же ощутила укол вины, будто могла бы предотвратить размолвку между родителями. На ночь мама осталась в грузовике. Папа не стал возражать, притом что, наверное, маме было очень холодно. И все же ни папа, ни мама не желали друг другу уступать.
На следующее утро мама, присев у огня, сказала:
– Я устала от этой бесконечной, бессмысленной возни. Нам надо найти настоящую работу. И если ты не собираешься ее искать, этим займусь я.
Папа даже не смел смотреть в сторону мамы. Где-то через минуту он, тяжело ступая, направился к грузовику, сел в него и уехал. Я искренне верила, что он вернется не с пустыми руками – хотя бы просто для того, чтобы доказать, что может заботиться о нас.
