Мама подняла голову, и я вперила взгляд в дорожки, которые слезы проделали на ее щеках.
– Ну так вот… Там у водопада я познакомилась с одним парнем по имени Клейтон.
Мама поджала губы, и я заговорила быстрее:
– Он работает в бродячем цирке. «Развлекательное шоу Купера». Ныряет с вышки.
– К чему ты клонишь, Уоллис Энн? – резко спросил папа. – Какое это имеет отношение к делу?
Я не умею уговаривать. Вот работать у меня хорошо получается. Еще – петь. Делать, что мне велено. Искусство убеждать оказалось для меня в новинку, и папино нетерпение только мешало. А тут еще и мама, глядящая на меня с оскорбленным видом. Мало того, Лейси взяла скрипку и начала играть. Нашла время, спасибо. В расстроенных чувствах я подошла к сестре и вырвала инструмент у нее из рук.
– Уоллис Энн! – возмущенно воскликнула мама. – Да что на тебя нашло?
Стиснув в руках скрипку и крепко прижав ее к животу, я выпалила, покуда у меня еще оставалась возможность:
– Я пытаюсь вам сказать о работе. Для всех нас. Клейтон сказал, что Джонни Купер, это владелец бродячего цирка, в общем, он готов послушать, как мы поем. Сказал, что, если мы ему понравимся, он будет платить нам часть выручки, кормить и еще даст палатку, чтоб мы в ней жили. Вот и все. Понимаете? Если мы будем там петь, у нас может появиться постоянная работа.
Я затаила дыхание, глядя, как родители переваривают сказанное мной. Я стиснула скрипку так, что она едва не треснула в моих руках. Реакция папы меня ошарашила. Вместо того чтобы сразу отмести предложение, как я ожидала, он лишь провел рукой по лицу и вцепился в бороду.
– Хм, – промолвил он.
– Это нелепо, – сказала мама.
– Что именно? – спросил папа.
– Господи Боже! Ты что, серьезно обдумываешь это предложение? Хочешь, чтоб мы выступали в бродячем цирке?
– Господи Иисусе, Энн! – папа взметнул руки в воздух. – А что нам еще остается делать?
И тут папа выдал нечто такое, что удивило меня больше всего:
– А что, если Лейси или Уоллис Энн заболеют, как Сеф? Что мы тогда будем делать? Не пожалеем ли мы, что отказались от такой возможности? Других вариантов, получше, у нас нет.
Маму качнуло назад так, словно папа дал ей пощечину. Вскинув подбородок, она прищурилась и посмотрела на него.
– Давай не будем забывать о том, кто так торопился поскорее притащить Сефа домой.
– У нас нет другого выхода, – понурил голову папа. – Давай попробуем. Попытка не пытка. Не всю же нам жизнь в цирке работать. Это на время.
Мама взволнованно провела рукой по волосам.
– Даже не знаю. Мне кажется, это нам не подходит.
– На мой взгляд, у нас три варианта, – сказал папа, а мама кинула на меня хмурый взгляд, будто была недовольна тем, что я вообще затеяла этот разговор.
– Вернуться к Харди, – продолжил папа.
Мама сморщилась.
– Продолжить заниматься тем, что мы делаем сейчас.
Мама тяжело вздохнула и поникла.
– Либо устроиться ненадолго в цирк и заработать денег.
Мама лишь махнула рукой, мол, делайте что хотите. Думаю, она сдалась после того, как папа сказал, что мы с Лейси тоже можем заболеть. Мама явно за нас испугалась.
– Клейтон сказал, что Купер сейчас ищет новых артистов, но медлить нельзя, – сказала я.
– Что ж, тогда поедем к этому Куперу. Если не выгорит, вернемся к Харди. Все, точка, решено.
Слова папы вызвали у мамы отвращение, но она не стала спорить, а принялась собирать наш нехитрый скарб, пока папа закидывал костер землей. Я подошла к Лейси, чтобы вернуть ей скрипку. Сестра вырвала инструмент у меня из рук. Я с удивлением воззрилась на нее, но продолжения не последовало, и Лейси стала протирать скрипку краешком рукава. Пожав плечами, я отправилась помогать маме грузить в грузовик посуду. Через несколько минут мы закончили со сборами. Единственным свидетельством нашего пребывания здесь было лишь черное пятно на месте костра.
– Клейтон сказал, что отсюда совсем недалеко. Мол, они встали лагерем возле Такерс-Бранч.
– Я знаю, где они расположились. Я уже проезжал мимо них.
Мама не стала спрашивать, чем сегодня занимался папа и почему грузовик такой грязный. Главное, он приехал с пустыми руками, а остальное ее не интересовало.
Мы ехали по шоссе № 28, а окружавшие нас холмы словно безмолвно наблюдали за нами. Итак, нас ждет прослушивание у Джонни Купера, который и решит нашу дальнейшую судьбу. Я очень пожалела о том, что мы так паршиво выглядим. А что, если мы из-за этого не понравимся Куперу? Придется возвращаться к дяде Харди? Какой ужас.
Мы добрались до поворота, где холмы образовывали долину. Никогда в жизни не видела столько фургонов, автомобилей и шатров! Папа опустил стекло, и я почувствовала странный букет ароматов. Пахло животными, выхлопными газами и что самое важное – едой! Как только мне в ноздри ударил запах съестного, мне еще отчаянней захотелось, чтобы Купер взял нас к себе.
