– Ну? – неожиданно рявкнул полковник, и я чуть не подпрыгнул на месте.
– Сэр?
Стит втянул воздух через нос.
– Твой дядя, лорд Бурвиль с Запада, лично посетил меня, чтобы сообщить о том, что ты видел в ту ночь, когда был ранен кадет Тайбер. Теперь поведай об этом нам. Прошу.
Я вздохнул и пожалел, что не могу попросить воды.
– Я возвращался в Карнестон-Хаус из лазарета, когда нам навстречу попался Колдер Стит…
– Остановись, кадет! Я полагаю, нам всем следует знать, почему ты в такой час вышел из спальни и разгуливал по территории Академии. – Голос полковника Стита стал суровым, словно я пытался скрыть какое-то преступление.
– Да, сэр, – кротко ответил я и начал снова: – Колдер Стит пришел в нашу спальню и вызвал меня и кадета Кестера в лазарет, чтобы мы помогли вернуться в казарму кадету Лэдингу.
Я немного помолчал, чтобы убедиться, что начал с нужного места. Полковник раздраженно кивнул, и я продолжил. Я старался изложить все как можно более кратко, но ничего не упуская. Я поведал о беседе с доктором, надеясь, что не ставлю его под удар. Краем глаза я заметил, как он кивает, поджав губы. Когда я рассказал о том, что доктор отправил Колдера домой, полковник Стит нахмурился. Он помрачнел еще сильнее, услышав о второй встрече с его сыном той же ночью. Затем я постарался максимально подробно доложить обо всем, что видел и слышал, обнаружив раненого Тайбера. Один раз я осмелился бросить взгляд в его сторону. Он смотрел прямо перед собой, а его лицо ничего не выражало.
Я упомянул кадета Ордо, и один из сидящих за столом едва заметно кивнул, но, когда я добавил, что там был еще и кадет Джарис, Стит вздернул брови, словно его мои слова удивили. Значит, его имя ранее не фигурировало, решил я. Мне ужасно хотелось еще раз посмотреть на лицо Тайбера, но я не осмелился повернуть голову. Интересно, видел ли он тех, кто на него напал, а если видел, то сообщил ли их имена. Я также добавил, что, по словам сержанта Рафета, кадет Тайбер не пьет. Мне очень не хотелось навлечь неприятности на сержанта, но я понимал, что другой возможности поставить под сомнение пьянство Тайбера у меня нет. Я тщательно следил за своей речью и все время говорил только о том, что сам видел и слышал, не делая никаких выводов.
Когда я закончил, в комнате повисла напряженная тишина. Потом, переложив с места на место несколько бумаг, полковник сурово изрек:
– Я намерен отправить твоему отцу письмо, кадет Бурвиль. В нем я сообщу, что ему следовало бы объяснить своему сыну, как должен себя вести настоящий кадет. В правилах Академии есть пункт, вменяющий воспитаннику сразу докладывать обо всех происшествиях на территории своего учебного заведения. Можешь идти.
У меня был лишь один вариант ответа.
– Есть, сэр.
Но стоило мне поднять руку, чтобы отдать честь, как сидящий справа от полковника человек громко сказал:
– Один момент. Надеюсь, я могу задать юноше несколько вопросов?
– Я не уверен, что это будет уместно, лорд Тайбер.
– Будь проклято все, что уместно, сэр. Я хочу знать правду. – Он неожиданно встал и ткнул в меня пальцем. – Кадет, как ты думаешь, мой сын был пьян? Ты видел, как он возвращался в Академию в карете? Тебе известны причины, по которым он, направляясь в Старый Тарес, чтобы напиться, взял с собой учебники? Не показалось ли тебе, что другие кадеты хотели, чтобы ты ушел и не мешал им завершить начатое дело? – Его голос поднимался все выше с каждым следующим вопросом.
Я слышал о людях, «трепещущих от страха». Теперь я точно знал, что это такое. Мне кажется, если бы нас не разделял стол, он бы шагнул ко мне.
– Лорд Тайбер! Я прошу вас сесть. Кадет Бурвиль, ты свободен. Возвращайся на занятия.
– Будь все это проклято, Стит, под угрозой карьера моего сына! И вся его жизнь. Я хочу знать правду. Всю правду.
– Его карьере ничего не угрожает, лорд Тайбер. Если бы Бурвиль сразу же доложил обо всем мне, я бы даже не думал об исключении вашего сына из Академии. Сейчас он восстановлен во всех правах, а в его документах не будет даже упоминания об этом случае. Вы удовлетворены?
– Нет! – рявкнул лорд Тайбер. – Меня удовлетворит только справедливость. И наказание для тех, кто напал на моего сына и похитил дневник со списком оскорблений и издевательств, которым подвергались кадеты из числа новой аристократии. Вы позволили расцвести в Академии коррупции, и только полное ее искоренение меня удовлетворит.
– Кадет Бурвиль, ты свободен! Почему я должен дважды повторять приказ? – Полковник Стит не мог направить гнев на лорда Тайбера и потому обрушил его на мою голову.
– Есть, сэр. Сожалею, сэр. – Я развернулся и вышел из комнаты.
