«Метро 2033» Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду!От зыбкого марева Рубежа у Самары, от города, стоящего на берегу Белой реки, от выжженных оренбургских степей… Километры пути по полумертвому миру, пути, ведущего в город без радости. У каждого своя цель, у каждого своя дорога. И от того, как идти по ней, зависит то, какой она станет. Но в мире, полном крови и ненависти, нельзя пройти свой путь и остаться незапятнанным. И дорога меняет каждого, оставляя шрамы на теле и рубцы в душе. Сложно не сломаться под напором обстоятельств, не согнуться под хлесткими ударами ветра судьбы. Но лишь пройдя испытание странствием, можно понять, кто ты и для чего ты здесь. Какие бы преграды ни возникали на пути, преодолевать их нужно с честью. И, может быть, тогда в конце дороги стали получится разглядеть зыбкий мираж надежды.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
В начале апреля многие задаются вопросами. Совершенно разными. Например, будет ли в этом году весна? Или что принесет России воссоединение с Крымом? Или действительно ли у меня спина белая, либо это все-таки первоапрельская шутка? Хотя, конечно, все прогрессивное человечество куда больше заботит, что же дальше будет написано на корешках книг нашей серии после «Вселенная Метро 2033. Проект Дмитрия Глуховского». Интересно это и мне. Ведь, что ни говори, завершение этой фразы – своеобразная веха. Сорок восемь книг. Очень разных. Порой спорных. Порой даже провокационных. Но совершенно точно – интересных. А дальше?
Разумеется, «Вселенная» не останавливается на достигнутом. Есть еще города и метрополитены, над которыми мы не водрузили свои флаги, есть нерассказанные истории, есть талантливые авторы, но главное – есть вы, наши дорогие читатели. Значит, останавливаться рано. А продолжение фразы… дерзайте! Кто знает, может, именно предложенный вами вариант окажется самым лучшим, и вы впишете новую страницу в летописи?
Но я недаром назвал свою докладную именно так, как назвал. Потому что второй вопрос – гораздо менее конкретный и более философский – занимает меня уже давно. И не только меня, как мне кажется. Как и положено философскому вопросу, однозначный ответ на него вряд ли возможен, поэтому я просто предлагаю подумать вместе. Ведь со времен Декарта ничего не изменилось, и его знаменитое cogito, ergo sum по-прежнему актуально.
А вопрос заключается вот в чем: случись все, придуманное когда-то Дмитрием Глуховским, на самом деле, кому окажется лучше – тем, кто застал прежний мир, или рожденным уже в мире новом? Заметьте, я намеренно написал «лучше», а не «хуже». Просто потому, что негатива в постапокалипсисе и без того достаточно, а память порой – едва ли не самое драгоценное, что есть у человека. Впрочем, кто-то считает (и не без причин), что она же – один из главных источников боли. Особенно память о чем-то или ком-то дорогом, важном, и при этом – утраченном навсегда. Или память о совершенной ошибке, которую можно попытаться исправить, но невозможно отменить. Отмотать все назад, словно в компьютерной игре, и начать заново с места сохранения. Равно как невозможно и заставить себя забыть что-либо по собственному желанию. Конечно, время может стереть детали, может сгладить остроту переживаний, но даже оно не способно полностью отменить воспоминания. Такие сладкие и горькие воспоминания. То, что останется с человеком навсегда. То, что и составляет его личность. Стало быть, равно справедливо и другое высказывание – «Я помню, следовательно, существую».
А уж считать ли себя счастливым из-за этого, каждый решит сам…
За окнами, в темноте, грязи и ветре, кралась смерть, пока еще неторопливо и почти неслышно. Аня всхлипнула, крепче прижав к себе скулящую Леночку, стиснула в мокрой ладони кочергу. Там, в черноте, еле заметно бродили ужас и боль.
Дождь хлестал по окнам, барабанил, бил сильными тугими потоками. Стекла для них ее Мишка искал повсюду, порой пропадая по полдня. Стекла… Он захотел их сразу же после того, как они обустроились и подлатали хорошо сохранившийся домик. «Чтобы солнце внутрь, чтобы золотом по нашей жизни-то… – Мишка довольно усмехался в редкие рыжие усы, – и нам радость, и Леночке».
Леночка, дочурка, их славная малышка, очень любила редких блескучих зайчиков, порой пробивавшихся через серую хмарь неба. Гонялась за ними по мягко мяукающим старым половицам, хватала ручонками. Мишка хохотал, глядя на нее, и даже переставал хмуриться. Аня смотрела на него, такого неожиданно родного и близкого, и тихо радовалась.
Хмурился-то он частенько, не отнять. Но в последнее время, как только по полотну железки в Чишмы добралась первая дрезина из Уфы… От правой брови вверх залегла глубокая кривая складка. Ведь сразу же, стоило наладить сообщение, до села добрались санитары. Но ведь Мишка не отступал. Никогда и ни за что.
