– Не глупи и не порть впечатления. – Инга уставилась на него, заставив отвести взгляд. – Мы не людоеды, не сатрапы и не желаем иметь крепостных. Те, кто оказывается на работах у Ордена, заслужили это.
– Чем?
– Упрямством. Бунтом. Нежеланием понимать необходимое. Они не пошли по одной дороге с нами, решив жить только для себя.
– А Орден делает что-то для всех? Надеюсь, что у вас нет лозунга о счастье для всех и даром?
Инга чуть помолчала. Природа людей всегда была ей интересна. Достаточно лишь вытащить его из грязи, дать сесть на стул в собственном доме и вот, получите, он же снова готов стать независимым и гордым. Стоило причинить ему боль. Для урока. Этим она и занялась.
Когда инженер смог открыть рот и ответить, а слепящая и обжигающая раскаленным железом боль от удара стеком отступила, майор уже начала говорить. Голос доносился как сквозь вату, но слушал он теперь очень внимательно. И старался делать это без сарказма даже в повороте головы.
– Даром не бывает ничего и не для кого. Все, имеющееся у каждого из нас, стоит заслужить. Если ты по своему скудоумию полагаешь собственной заслугой вон те работающие качалки, ты ошибаешься. Они качают лишь потому, что когда-то кто-то вовремя нажал на кнопку и перехватил ракету, потому что не так давно я не дала приказ вспороть каждому из вас живот и залить туда нефти-сырца. Это реальность нашего мира, и ты примешь ее, инженер. Ты можешь сказать мне, что требуется от тебя и твоих людей в свете последних изменений?
Инженер ответил сразу, все еще прикрывая ладонью шрам, уродливо набухший и сочащийся кровью на лице. Он ответил ожидаемое, то, что и хотела услышать майор Войновская.
Люди будут работать здесь, прилагая все свои усилия на благо Ордена, нефть будет добываться в нужных объемах и необходимого качества. Он сам, лично постарается произвести необходимую разведку во всех предполагаемых местах залегания углеводородов. Все солдаты Ордена, остающиеся охранять жизни и покой жителей поселка, будут взяты на полное содержание и…
– Смотри сюда. – Инга перебила его, развернув на столе карту. – Что сейчас происходит вот здесь?
Инженер покосился на нее, наклонился к карте. Еле заметно вздохнул. Инга его понимала: тяжело лишаться собственной свободы, особенно в обмен на призрачную защиту. А если в это же время ты берешь и сдаешь еще кого-то, и в этом майор не сомневалась, такого же, как ты сам, то легче не становиться. А именно этим инженеру и было предложено заняться.
– Я тебе подскажу, Василий Анатольевич. – Инга улыбнулась. Когда стоило, хотя такое случалось крайне редко, она улыбалась именно так, очаровательно, душевно, тепло и любя собеседника. Хотя вряд ли ее вполне себе ослепительная улыбка порадовала инженера, тем более что оказалась не очень ровной: с левой стороны Инга старалась не поднимать верхнюю губу. Выбитый месяц назад зуб она так и не успела восстановить хотя бы металлическими коронками.
– Вот здесь, по имеющейся у меня крайне достоверной информации, находится новый пласт Мухановского месторождения. И именно вот тут, совершенно случайно, сохранилась нефтеналивная станция Кротовка. Я ведь права, да, Василий Анатольевич?
– Да.
– А вот здесь, – палец, облитый черной лайкой перчатки, пополз влево, – сами себе хозяева в крепости Кинель. Один из самых больших железнодорожных узлов Куйбышевской железной дороги, я снова права?
– Да.
Майор посмотрела на карту. Двести километров, всего двести километров, когда-то преодолеваемых меньше, чем за три часа. Она верила в это и одновременно не могла такого представить. Да, Инга понимала: такое возможно. Но всего несколько часов?
– Ты знаешь людей оттуда, а они знают про тебя, – она не спрашивала, она утверждала. – Скорее всего, именно в Кротовке у тебя есть кто-то знакомый еще с довоенных времен.
Инженер нахмурился. Странно, но сейчас он не напоминал униженного человека, даже с таким свежим шрамом.
– Так и есть.
– И кто он?
– Это она. Начальник колонии Кинеля, взявшего Кротовку под свою руку. Ее зовут…
– Позже. – Инга позволила себе еще раз улыбнуться. Все, рассказанное Шатуном, недавно побывавшим и здесь, в поселке «мазутчиков», и там, в такой необходимой Кротовке, оказалось правдой. Люди перестали бояться огромных расстояний и налаживали связи. Не ударить сейчас, когда послевоенный мир начал потихоньку узнавать сам себя заново, станет гибелью Ордена. Пока они не поняли, пока не объединились, надо начинать бить. А раз так, то приказ Мастера приобретал еще больший вес – девочка необходима не только ему, нет, пока еще неведомая Дарья стала нужна и Ордену, даже если сам Орден пока ничего такого и не подозревал.
– Твой сын знаком с этой женщиной, командующей гарнизоном в Кротовке?
Инженер дернул щекой.
– Да, но давайте лучше я сам…
