– Раз с этим все решено, – убийца наклонился над столом, – Окунемся в детали. В начале я хочу поговорить с этим… Глебом. Но мы должны быть готовы к наихудшему сценарию!
Завещание затянулось до самого вечера. Большие настенные часы пробили шесть, когда усталый и голодный Марио Грассо спустился, наконец, по широкой лестнице на первый этаж здания. Однако, вопреки ожиданиям, направился старик не к выходу, а в небольшую угловую комнату с единственной дверью.
Окна кабинета были прикрыты плотными занавесями, внутри царил полумрак, нарушаемый лишь одиноким торшером. Работающий кондиционер создавал приятную прохладу, из мебели тут имелись лишь широкий диван да пара кресел. Не нашлось места даже для шкафа или журнального столика.
При появлении Стрелка из мягких объятий дивана выбрался высокий синеволосый парень. Вместо идиотской самовлюбленности на его лице красовалось выражение спокойной сосредоточенности.
– Ну, как все прошло? – заинтересованно спросил он, поглаживая ладонью челюсть.
– По высшему разряду, – махнул рукой Грассо, – Хоть я до конца и не верил, что твой план сработает. Скажем так – было тревожно…
– Да! – Милан стеснительно улыбнулся, – Особенно, когда Рихтер выкинул в окно отца… Мы еле успели среагировать!
– Как канцлер? – уточнил Марио, усаживаясь на широкий подлокотник кресла.
– В порядке…
– Он не слишком осерчал?
– Не переживай, этот вопрос я решу, – виновато улыбнулся Рокстеди, – Он ведь не глупый человек… Просто испугался за меня…
Стрелок задумчиво потер переносицу, глубоко вдохнул – и медленно выпустил воздух через нос.
– Снимаю шляпу, – мягко проговорил он, действительно стаскивая головной убор с седой шевелюры, – Зря я тебе не доверял…
Синеволосый парень стеснительно развел руками.
– У меня лучший в мире учитель, – весело ответил он, взмахнув ладонью.
Проследив за жестом, старик без труда разглядел на мягкой поверхности дивана тонкую брошюру, зачитанную до дыр. На истертой заляпанной обложке красовалось неброское заглавие: «Ханс Краузе. Методы и особенности косвенной агитации».
За пределами Великой Стены, на широких просторах Диких Земель, во всю развернулось лето. Жаркое солнце основательно подсушило зеленый покров трав, буйство растительности заметно увяло без долгожданных дождей. Прямая, как столешница, равнина перемежалась редкими холмами; рек тут не водилось испокон веков, лишь несколько крохотных родников давали живительную влагу живым существам.
В этот день по желто-зеленой долине мчалось механическое чудо: величественный и прекрасный, мощный и безудержно быстрый, всепролазный и неимоверно комфортный гномий дилижанс взбивал громадными колесами травяную целину.
Проходимость громадного мехмобиля была такова, что для него не существовало особой разницы, что под колесами: идеально ровный асфальт Османского халифата, укатанные загородные грунтовки Прусской Республики, либо же, как в данном случае – обычная, в меру сухая и корявая земля.
Машина мчалась, выбрасывая из-под крыльев ошметки травы и почвы; шофер лишь изредка притормаживал перед заметными неровностями, все остальное скрадывали внушительные рессоры. Слегка запылившийся матово-белый корпус поблескивал на солнце, под капотом пыхтел трехсотсильный энергонный реактор, затененные стекла пассажирского салона надежно скрывали внутренности от посторонних глаз, если бы такие нашлись в диком окружении.
Вслед за дилижансом оставался легко заметный широкий след, и тянулась эта полоса издалека, почти по прямой от ближайшего городка со странным и забавным названием Морей. Если же взять и мысленно продолжить траекторию движения мехмобиля, то сразу становилось очевидно место его назначения: маршрут явно и не сворачивая упирался в главные ворота Бастиона.
В просторном комфортабельном пассажирском салоне находились трое.
На мягком кресле полусидел-полулежал мужчина лет сорока. Он небрежно расстегнул рубаху, закинул одну ногу на подлокотник; рядом, на откидном столике валялась его шляпа. Несмотря на расслабленный и даже чуть сонный вид, в фигуре и взгляде человека угадывалось нечто жесткое и холодное: словно он в любой момент готов превратиться из беспечного отдыхающего в безжалостного охотника. Эту мысль подтверждали и два пулевика, висящих в кобуре на поясе стрелка – тот не расстался с оружием даже в минуту полной безопасности.
Широкий диван напротив целиком занимала роскошная молодая женщина. Она разместилась по центру, закинув одну стройную ногу на другую; изящный торс опирался на спинку сиденья; голова с прикрытыми глазами покоилась здесь же. Руки разбросаны в стороны, по плечам струится водопад великолепных белых волос, резко контрастирующих с черной блузкой и брюками. В воздухе вокруг женщины витал чарующий аромат парфюма; так же легко ощущалась заметная аура магической мощи. Изящная ладошка время от времени поднималась вверх, озаряясь легкой вспышкой творимых чар.
