Глеб Штельмахер задумчиво огляделся, медленно втягивая воздух через нос. Многое изменилось за пятьдесят с лишним лет, но многое осталось прежним. Те же невозмутимые стены, кажущиеся неприступными. То же халатное отношение погранцов, расхлябанных многолетним отсутствием происшествий. Тот же воздух, со смешанным ароматом цивилизации и свободы.
– Где комендант? – емко спросил Глеб.
Офицер, готовивший вступительную фразу, неожиданно закрыл рот. Толпа почтительно расступилась, раздалась в стороны, ощутив напор властной силы, исходящей от невзрачного мужчины. Таможенник молча повел рукой, подобострастно предлагая гостю следовать за собой. Он совсем позабыл, что еще буквально секунду назад намеревался допросить всех троих.
– Мы все – свободные полноправные граждане Республики. Несколько лет находились за пределами родины по служебной необходимости. Теперь желаем вернуться домой, в Дрезден. Разве для этого есть какие-либо препятствия?
Внешне Глеб говорил спокойно, без особого нажима. Даже дружелюбно, с изрядной долей ироничного снисхождения. Но этот тон, повелительный тембр, властное построение фраз – все заставляло коменданта нервничать. Бедняга сидел и потел, несмотря на гудящий кондиционер.
– Нет… конечно, нет… – пробубнил он, облизывая пересохшие губы.
«Что это на меня нашло? – изумился бывалый вояка, – Словно первый день на службе…»
По большому счету, процедура-то ведь хорошо известная и предельно простая. Проверить документы, зафиксировать прибытие, провести досмотр. При необходимости – допрос с пристрастием и полный обыск. Вот только почему-то коменданту именно сейчас совсем не хотелось так уж принципиально следовать протоколу.
«Какая, собственно, разница, – устало думал мужчина, – Видно же, что не бандиты. Уважаемые люди. К чему им докучать бюрократией и крючкотворством? А ну как еще аукнется…»
Гигантским усилием воли военный все же заставил себя собраться. Хотя бы документы он обязан проверить!
– У вас есть… паспорта? – прохрипел комендант, с трудом складывая буквы в слова.
– Конечно, есть! – Глеб махнул рукой с зажатыми книжицами.
Таможенник изумленно моргнул – секунду назад ладонь гостя была совершенно пустой. Превозмогая нарастающий страх, он открыл рот…
– С документами все в порядке, –
– В порядке… – безвольно повторил комендант, – Можете…
– Ну вот и славно!
Мужчина вышел, а военный так и сидел, обескураженно обливаясь потом. Для него так и осталось загадкой – почему он даже не заглянул в паспорта? Что помешало провести досмотр? Да и с занесением проезжих в бюллетень он решил подождать. Больше всего коменданту хотелось забыть незваных гостей, как страшный сон. И то ли исполняя его желание, то ли по каким другим причинам – память сделала изящный выкрутас, стирая неприятный визит из своих анналов.
– Все в порядке? – Хельга хищно улыбнулась, прижавшись грудью к плечу мужчины.
Ей словно хотелось, чтобы что-то пошло наперекосяк, и появился повод для применения магических способностей.
– Без проблем, – кивнул Глеб, благодарно принимая мимолетную нежность, – Поехали дальше!
Штельмахер и впрямь не испытал особых сложностей, «надавив» на пожилого коменданта. Странно, но особенности обретенной им силы таковы, что создать из ничего три паспорта оказалось гораздо легче, чем повлиять на мысли и решения одного единственного человечка… Тем не менее, он справился.
Безусловно, Камень давал своему Повелителю невообразимую мощь… Но любая сила – ничто, если не уметь ее использовать!
Путешественники вновь погрузились в дилижанс, мехмобиль, не задерживаясь, покатил по улицам города. Преодолев внутренности Бастиона без проволочек, машина вынырнула в распахнутые внутренние ворота и прибавила скорости, взяв курс к ближайшему населенному пункту.
– Почему Дрезден? – промурлыкала Хельга, прижимаясь к возлюбленному, – Почему не Берлин? Не Гамбург?
Глеб приобнял красотку, удобно расположившись на диване. Он задумчиво смотрел в окно – вроде бы все те же пейзажи, что и за Стеной, но чем-то неуловимо отличающиеся. Здесь словно веет некоей цивилизацией, культурой или… Мужчина проводил взглядом валяющийся мусорный пакет.
– Нельзя просто так заявиться в Берлин, прийти к канцлеру и сказать: теперь я здесь главный! – проговорил Штельмахер, – Народ не оценит, не поймет…
– Мы могли бы… – начал Стрелок.
– Что? – усмехнулся Глеб, – Перебить всех несогласных?
Хельга хмыкнула, Ян разочарованно пожал плечами.
– Могли бы, конечно, – задумчиво согласился Босс, – Только хотелось бы все же стать мудрым вождем, а не кровавым диктатором… Тут нужно действовать несколько тоньше.
Какое-то время все трое молчали, Хельга крутила пальцем непослушный белокурый локон.
– И сдалась нам эта Пруссия, – прошептала она, – Мы могли бы вернуться в Византию. Или остаться в Риме, где тебя уже почти боготворят… В конце концов, мечтали же взять власть в Пари?
– Пари подождет, – убежденно отмахнулся Глеб, а потом добавил немного стеснительно, – А здесь, все же, родина…
