Свет! Камера! Мотор! – нет, нет – это не съемки популярного сериала! Это мои ощущения и чувства после пробуждения в незнакомом месте. Надо мной тусклый свет, я в маленькой комнате с решеткой на окне, а вдалеке слышится мотор, звук которого напомнил мне журчание катера. На дворе уже вечер, стало быть, я долго была без сознания. Досадное чувство упущенной возможности сковало мое горло – след Белоусова потерян. Но сейчас это уже не важно, важно то, зачем я понадобилась Родионову.
Судя по звукам внешнего мира, я находилась где-то на побережье Волги, вряд ли мой похититель хотел утащить меня за тридевять земель.
Я осмотрелась. Комната небольшая, довольно чистая, из мебели лишь кровать без белья и маленькая табуретка, прикроватная тумбочка, чайник и переносной умывальник.
Мне судорожно захотелось пить. В чайнике на удивление оказался прохладный мятный чай. Я, конечно, не любитель травяного питья, но выбирать не приходится. Мои передвижения явно стали заметны для того, кто все это время стоял за дверью и сейчас со скрежетом шуршал в замочной скважине.
В приоткрытую щель бросили мой мешочек с костями, и я тут же ощупала себя. Ни клатча, ни парика, ни «макарова».
– Остальное получишь после переговоров. На, умойся и переоденься. Господин не привык ждать долго, – голос стих, и дверь закрылась снова на ключ.
Никак господин Родионов среди своих в демократию не играет?
Я посмотрела на брошенные мне мыльные принадлежности, длинное шелковое платье в розовом нюде и красные лакированные лабутены. Блондинка в розовом, все-то ты знаешь, Родионов!
Я с грустью вспомнила шедевр Светкиного грима, когда она старательно колдовала над моим образом светской львицы. Теперь мне предстоит смыть тонну макияжа этим маленьким кусочком мыла. Эх, мужчины.
Стоп! Меня осенила догадка! Значит, эти парни следили за мной от самого дома, и у Светкиного салона, и у подъезда Белоусова, и по дороге в ресторан. Они знали о моем наблюдении за ювелиром и, конечно же, поняли, что я никакой не адвокат Барышкина.
Танька, теряешь бдительность! Зачем же я понадобилась Родионову?
Бросим кости на удачу, она мне сейчас не помешает. 24+33+7 «Вы найдете удачный выход из затруднительного положения». Так это же чудесно! Мой побег благословлен!
Примерно через час в моей двери снова заскрежетал ключ. Один из подручных мецената придирчиво оглядел меня с ног до головы и показал на мои волосы.
– Ы, ы. – Он водил руками от головы вдоль тела вверх и вниз.
– Что? Ты немой? Мне распустить волосы?
– Ы, ы, – одобрительно закивал тот.
Ладно! Когда ты в руках подозрительных личностей, то первое время старайся не злить их и выполнять все приказы.
Я послушно это сделала, аккуратно вынимая шпильки. Меня привели в обеденную зону, где стол, накрытый заботливой рукой невидимой хозяйки, источал аромат.
– Присаживайтесь, Татьяна. – Голос Родионова за спиной невозможно было не узнать. – Нам нужно многое обсудить, прежде чем вы покинете этот дом.
Да, мне было не по себе. Но сжиматься от страха я не собиралась. В конце концов, кто у нас здесь ловит преступников?
Расправив свое шикарное платье, я, словно принцесса, присела на край стула, слегка тряхнула волосами и небрежно облокотилась на руку. Теперь этой руке просто необходимо добраться до «макарова», а пока со спокойной уверенностью смотрим в глаза севшему напротив меня Родионову.
– Вы прекрасны в своей естественности! Зачем был нужен столь вульгарный макияж? – Он оценивающе осмотрел меня. – Винсент, вина даме. Какое предпочитаете?
«Да, конечно! Сначала усыпим бдительность, а потом начнем допрос. Знаем! Плавали!»
– Я предпочитаю кофе, крепкий кофе, натуральный молотый кофе. – Я улыбнулась ему.
Меценат одарил меня белозубой улыбкой и подал сигнал одному из Винсентов. Вскоре передо мной стояла чашечка вкуснейшего напитка и лежала плитка шоколада. Родионов молча наблюдал за мной, медленно потягивая вечерний аперитив.
– С незапамятных времен, Татьяна, – начал он внезапно, – наши предки занимались преследованием: они выслеживали добычу, мстили врагам, соперничали за женщину. Прошли сотни тысяч лет, мы сменили шкуры на дорогую одежду, бизона на полуфабрикаты, жен на любовниц. Но лишь одна вещь никогда и ничем не заменится. Искусство! Даже вы, Татьяна, произведение творца. Ваша грация, красота, нежность превосходно уживаются с отвагой, честью и нелегким характером. Я не прав?
«Значит, лестью решил взять? Женщина любит ушами, как говорится. Хорошо, подыграем. Нужно понять, что же прячется за твоей маской помпезности».
Я улыбнулась ему, не говоря ни слова, и кивнула, делая очередной глоток.
– Надеюсь, вам не грубили, когда любезно доставили мое приглашение посетить сей скромный дом? – Улыбалось лицо, но не глаза Родионова.
– Если отбросить, что мне прыснули снотворное в лицо, то все прошло неплохо. – Я не собиралась переходить границы допустимого. – Зачем же вы меня… пригласили?
