Я сфотографировала на смартфон все подозрительные моменты и поспешила удалиться из номера. Но не тут-то было. Стоило мне выйти за дверь, как на меня напала разъяренная зайка, та самая девочка-инвестор. Она потянулась к моим волосам, но была приостановлена моей рукой, упершейся ей в грудную клетку, помимо всего прочего, девушка начала судорожно орать, чем разбудила добрую половину клиентов и, конечно, персонал. Я знала, что долго не смогу сдерживать нападение и мне придется ответить.
– Ах ты! Кто ты такая?! Ты его любовница?! Вот я твои волосы выдеру, нечем будет чужих мужиков соблазнять! – Она разъяренно кричала, но не узнала меня. – И ведь куда привел! В наш отель! Наше любовное гнездышко! Я чувствовала, когда начала искать!
– Прекратите! – Я высказалась спокойно, но внутри, конечно, закипал огонек. – На счет «пять» мне придется обезвредить вас!
– Да что ты говоришь! – Она продолжала тянуть свой французский маникюр к моему лицу.
– Четыре, пять!
Я ухватилась за ее правую руку и сделала залом назад, она не ожидала такого выпада и, согнувшись, завалилась на бок. Я продолжала оттягивать руку, пока та не застонала от боли в ключице.
В этот момент подбежала ночной администратор:
– Что происходит? Кто вы? Прекратите насилие! Я вызову полицию!
– Да, отпустите! – Зайка стонала, сидя на корточках в неудобной позе.
– Полицию действительно придется вызвать! – Я отпустила горе-любовницу Белоусова. – В номере труп!
В коридоре начала расти паника. Кто-то крикнул, что убийца в гостинице, и вся толпа заспанных лиц метнулась вон. Я заметила, что администратор совершенно не была готова к подобной ситуации, замерев на одном месте, она ошеломленным взглядом провожала бегущих людей. Пришлось взять ответственность на себя. Я подняла руку вверх и громко крикнула:
– Без паники! Постоялец умер естественной смертью!
Как это часто бывает, словно по команде, путем сарафанного радио мои слова дошли до всех паникующих, и уже спустя несколько минут потревоженные люди возвращались в свои номера.
После приезда полиции и катафалка мне пришлось довольно подробно изъясняться перед участковым местного района. До тех пор пока полиция не установит причину смерти, я, конечно, попала под подозрение, и моя ксива детектива мне в этот раз не помогла. Вопросы были очевидные, но неудобные для моего тайного расследования: «Знаю ли я Белоусова?», «Что я делала между часами его жизни и смерти?», «Как я оказалась в номере погибшего?»
На часах стрелки отбили ровно два часа ночи, все мои знакомые, которые могли бы поручиться за меня, естественно, не брали трубки. Про Родионова, который и являлся главным свидетелем моей непричастности, вообще можно было забыть. Посему алиби у меня не было. Зайка с зареванными глазами сидела в коридоре, не обращая больше ни на кого внимания. Когда участковый, оказавшийся весьма компетентным полицейским, выводил меня из номера, девушка на миг подняла свои опухшие глаза и довольно улыбнулась. Вот она, женская солидарность, точнее, ее полное отсутствие.
Мы договорились, что я проведу эту ночь в участке, а потом кто-то из моего круга общения должен будет подтвердить мое алиби. Или как минимум за меня поручиться.
Мы ехали по пустой трассе с ветерком. Поняв мое состояние, участковый начал подбадривать меня свежими новостями из мира криминала, наверное, чтобы мой случай на фоне этих смрадных событий казался мне чем-то вроде легкой неурядицы. Знал бы он, из каких передряг мне приходилось выкручиваться в своей жизни. Я не слушала его профессиональные эпосы, а думала о своем. Если представить, что и Сусликов, и Белоусов были причастны к похищению алмазов, Сусликов как исполнитель, а Белоусов как изготовитель подделок, то они обязательно должны были иметь каналы сбыта. Возможно, что-то пошло не так, и представители канала сбыта остались недовольны. Чтобы эта версия оказалась жизнеспособна, необходимо доказать наличие двух убийств, а не несчастных случаев. Мне нужно как можно быстрее добраться до отчета Кири. Это совершенно неординарное преступление, я чувствую, что что-то упускаю. Но вот что? Знала бы, где копать, давно бульдозер бы нашла.
– Ну и умер он за рулем, по ходу! Мы приехали на место аварии, а он лежит, и зубы вывалились. – Голос участкового, все это время рассказывавшего мне свои байки из склепа, вдруг вклинился в мое размышление.
– Личность установили? – скорее машинально, чем из любопытства, спросила я.
– Да не особо. По документам только фамилию – Добродеев, кажется.
Мой мозг пронзила искрящаяся молния, я уставилась на участкового безумным взглядом и, взяв его за рукав, тихо попросила:
– Мне нужно срочно позвонить!
Сидя у подножия берега в районе нижнего течения Большого Каравана, я взглянула вверх. Обрывистый склон реки, резкими выступами смотрящий на просторы Покровского района, дал мне понять, что убийцы выбрали это место не случайно. Мои пальцы сжимали пульсирующие виски, запутавшись в растрепанных от долгого бега волосах.
