Почему у кого один, а у кого-то три зуба отсутствуют? Все просто! Убийцы не знали, под какой пломбой алмаз, поэтому и действовали наверняка. Как алмазы могли попасть в зубы преступникам? Да Барышкин сам им помог! У него целая стоматология под боком…
Я вспомнила слова Сергея. Значит, стоматологи тоже в какой-то мере ювелиры, говоришь? Им, конечно, не составит труда положить под пломбу маленький голубой алмаз весом в один карат тому, кто это очень хорошо оплатит. У Барышкина отличный стоматолог. Эти пятеро вступили на очень опасный путь, вкусив плоды зависти, посыпанные разными приправами. У кого-то это была безысходность, у кого-то – просто зависть, а у кого-то – азарт. Мой клиент, конечно, тоже хорош. Получил самую редкую коллекцию и решил продать единолично, кинув сотрудникам кость в виде премии. Ваша приправа жадности, господин Барышкин, и раскачала эти весы Немезиды.
Я посмотрела на Родионова. Вечная погоня за искусством, говорите? Да нет, что вы! В ваших глазах тот же блеск, что и у моего клиента, только более холодный и расчетливый. Тем не менее в свете новых событий мне нужно было торопиться.
– Уважаемая Татьяна, не могли бы вы поделиться вашими соображениями? – Приторно-сладкий голос Родионова вырвал меня из размышления.
– Думаю, нам с вами не о чем говорить. Вы не только не исполняете свои обещания, но и имеете свойство подставлять людей в беде. Ту утонченность воспитания, что вы излучаете всем своим видом, не мешало бы хоть иногда подкреплять фактами. Я ищу имущество господина Барышкина, а не ваше! Не удивлюсь, если сделка сорвется, ведь менять условия договора в процессе – это плохой тон, согласитесь?
Родионов поджал губу.
– Я не собираюсь обсуждать свои дела с некомпетентным в этом ремесле человеком. – Его голос заимел стальные нотки.
– А я не собираюсь обсуждать свои дела с вами. Прошу больше не лезть в расследование и не мешать мне вести дело. – Я вспомнила, что моя машина находится довольно далеко от места событий, мне пришлось ее оставить в той канаве, куда моя пташка зарылась всеми задними колесами. – Но я разрешаю вам подвезти меня, раз уж вы настаиваете.
Родионов удивленно поднял на меня глаза, но возражать не стал. Через пару часов я стояла у закрытого ювелирного салона, не представляя, что делать дальше.
Шайка Родионова во главе с меценатом тут же ретировалась, подбросив меня к ближайшей остановке. Я решила войти с черного хода и наткнулась на каменное лицо охранника.
– Салон закрыт! Все сотрудники распущены по домам. – Охранник явно хотел досмотреть свой сон.
Значит, Барышкин распустил персонал. Неудивительно.
Я вышла за угол салона и набрала Степана Петровича. Предстоял нелегкий разговор, после которого возможны любые последствия, связанные со здоровьем ювелира.
– Алло, – сказал он осторожно в трубку, словно подозревая неладное. – Мне присесть?
– К сожалению, да, присядьте, а лучше прилягте. – Я втянула в легкие больше воздуха. – Ваших коллег не осталось в живых, Степан Петрович, но у меня появилась нить к алмазам. У меня сейчас каждая секунда на счету, и мне требуется информация. Вы в состоянии сейчас обсудить это?
Я сделала паузу, давая человеку прийти в себя, но Барышкин меня удивил. Он как-то резко вздохнул и почти сразу же мне ответил:
– Зацепка по алмазам – это главное, что меня сейчас волнует. Где они?
– Я знаю наверняка, что в этом деле замешаны не только все ваши сотрудники-ювелиры, но и некие грекоязычные иностранцы. – Я снова сделала паузу, чтобы убедиться, что Барышкин меня слушает. – И ваш стоматолог из салона! Не спрашивайте меня ни о чем сейчас, а просто дайте адрес этого человека и машину. Если мы и с ним опоздаем, то у этого дела вырастут крылья, и оно навсегда помашет нам прощальным махом.
– Все адреса и телефоны сотрудников есть у охраны. Я позвоню Евгению, он все вам передаст.
Шикарный загородный дом, из которого выглядывала маленькая девочка, встретил меня тишиной. Надеюсь, я успела.
– Вам кого? – Стройная женщина вышла на террасу и спокойно посмотрела на меня.
– Я ищу вашего мужа Анатолия. Он сегодня не вышел на работу в ювелирный салон, – работаем по старой схеме.
– Ах, это! У него сегодня выходной в салоне. Сейчас он на смене в другой стоматологии, бульвар на улице Махова, кажется, так.
– Отлично! Спасибо! – Я на всех парах дала по газам, оставив женщину в небольшой пылевой буре.
Новенькое здание стоматологии находилось почти на отшибе спального района, но, к счастью моего голодного желудка, даже здесь мне удалось найти небольшой мобильный автобус со свежим кофе и булочками навынос. У входа стоял человек в костюме кота и продавал свежие суши.
– Сашими, нигири, роллы. – Продавец – явный новичок – с трудом выговаривал эти заморские названия.
Включив режим актрисы, я вошла в кабинет Анатолия, тихо закрыв за собой дверь. Он как раз отпустил последнего пациента и сейчас умиротворенно заполнял личную карточку.
