На улице уже светало, когда мы подъезжали к парадному входу салона. Немного пришедший в себя Барышкин тут же устремился к сейфу. Пока ювелир искал материал, я быстренько забежала в туалетную зону и привела себя в порядок.
Вернувшись в кабинет, я увидела на столе пять папок с личными делами сотрудников и Барышкина, обреченно рухнувшего в кресло. Выписав себе в блокнот все адреса, я поторопила бизнесмена.
– Я никуда не поеду! Я вас нанял, вам и решать эти задачи! – Будучи в своем кабинете, как в некоем месте силы, Барышкин почувствовал прилив бодрости.
– Семья Добродеева, да и остальных коллег, знает вас. Нам будет проще уговорить их предоставить квартиру для осмотра. Вы же не хотите замедлить расследование? А вдруг Родионов снова объявится! – Да простит меня уважаемый клиент, но мне пришлось надавить на больную мозоль.
Семья Добродеева состояла из четырех человек. Его жена, как только мы вошли, сразу почувствовала неладное. Дочери-близнецы все еще спали в своей комнате и не слышали наш разговор. Барышкин остался на кухне с разрыдавшейся женщиной, а я тем временем отправилась к рабочему столу в спальне супругов. Различные записи по смешиванию металлов и обработке камней, папки с образцами и записная книжка.
Пролистав весь блокнот, я смогла выудить довольно скудную информацию, но все же. Судя по записям, Добродеев принимал некие препараты, их название мне ни о чем не сказало. Помимо прочего, он явно готовился к операции. Нужно спросить жену об этом.
Просмотрев еще раз все полки и ящики стола, я уже собралась уходить, как мне на глаза попалась листовка с неподходящей для репутации Добродеева информацией. Изображение с рулетками, картами и игровыми автоматами на рекламном листке показалось подозрительным.
Я перевернула листок и увидела адрес: поселок Малинино, Покровский район, 11.00. Не иначе как подпольное казино, вот дела.
– Простите, – я как можно вежливее обратилась к отчаявшейся женщине, – вы не могли бы подробнее рассказать о заболевании вашего мужа и его предстоящей операции?
Барышкин выглядел удивленным, стало понятно, что он не знал о проблемах со здоровьем у Добродеева, и это при нескольких плановых осмотрах в год!
– Ну, что тут сказать, – всхлипывая, начала женщина. – Болел он давно… Все началось со спазмов дыхания, потом почка одна отказала. Все деньги уходили на разные лекарства, пока мы не узнали жестокий диагноз. Решили копить на операцию.
«Что же это получается? У троих погибших коллег Барышкина был мотив. Сусликов собирал на лечение сестры, Белоусов желал жить, как царь, со своей «зайкой», а Добродееву не хватало денег на операцию. Неужели они втроем замешаны в этом деле? А что, если не только они?»
Я вспомнила о листовке и показала ее женщине.
– Нет, Эльдар не занимался такими вещами, он каждую копейку откладывал, мы порой недоедали. – Она внимательнее посмотрела на флаер. – Может, это Кеша забыл? Он был вчера здесь.
– Кеша?
– Иннокентий Сидоров, – ответил за женщину Барышкин.
Жена Добродеева согласно кивнула, доставая из пачки сухую салфетку.
– Нам пора. – Я посмотрела на Барышкина, и тот сразу напрягся.
Мы вышли из квартиры Добродеева снова молча.
– Можно вопрос личного характера? – Я решила спросить начистоту. – Сколько вы платили своим сотрудникам?
– Достаточно, уж поверьте! Вы в чем-то меня подозреваете? – Барышкину был неприятен этот вопрос.
– Я лишь пытаюсь установить причину и следствие, не подумайте ничего такого. – Параллельно я вызывала такси.
– Что вы теперь будете делать? – Барышкин заметил в моем смартфоне значок «Пандекс-такси».
– Планы немного изменились. Сейчас я еду домой и переодеваюсь, мне нужно в Малинино. Мне пока неизвестно, смерть троих коллег – это случайность или профессиональное убийство, но я обязательно это выясню! Поэтому вас бы я попросила запереться дома, пока мы не узнаем, кто затеял охоту на ведьм.
Дома я надела камуфляжный зеленый комплект, заплела волосы в тугую косу, сверху прикрыв кепкой, а удобные для бега кроссовки дополнили мою амуницию. Разоблачение подпольных заведений не входило в мои планы, мне нужно лишь найти живыми двоих оставшихся подозреваемых, а возможно, уже и жертв. Почему-то мысль о причастности всех пятерых к делу о пропаже алмазов все больше и больше укоренялась у меня в голове. О нужном адресе я обязательно сообщу Кире. В конце концов, это его работа.
Я быстро пробежалась по отчету о вскрытии Сусликова, который так сильно ждала. В этот срочный момент меня волновала лишь одна строка – причина смерти.
Найдя нужную графу, я с тяжелым сердцем прочитала: «Удушение в результате самоубийства». Почему-то я не удивилась такому заключению. Но о том, что все несколько иначе, Кирьянову сообщу. А может быть, и преступников сдам заодно.
Перед выходом я быстренько написала Кире сообщение с просьбой выслать мне отчеты о вскрытии Белоусова и Добродеева, на что получила удивленный ответ: «Уже трое?» Но времени на разговоры уже не было, нужно спешить.
