– Вы можете привести себя в порядок с дороги, а мистер Никос спустится на ланч через пару часов. Вас оповестить?
– Да, пожалуй. – Я немного растерялась. – Спасибо, Андреас.
Дверь закрылась, а Золушка-королева, ущипнув себя за руку, поспешила отвлечься распаковкой вещей.
Мне, наверное, не стоило предаваться тому сказочному настроению, окутавшему меня с головы до ног, как только я оказалась на этом чудесном острове. Но я женщина, в конце концов, а женщина не может находиться в стрессе двадцать четыре часа семь дней в неделю. Поэтому, аккуратно уложив по полочкам свои вещи, приняв душ с неожиданно мягкой водой и выбрав яркое летнее платье, я вышла на балкон своего номера и подняла лицо к богу Ра. Почему-то именно сейчас, находясь в моменте, я захотела, чтобы Сергей оказался рядом. Наше последнее прощание вышло довольно печальным и неприятным, поэтому я сделала селфи и отправила его Сереже в «Майбер», добавив несколько нежных строк. А потом… Потом я просто расслабилась в шезлонге под широким зонтиком, заботливо приготовленным для меня Андреасом, а прохладный коктейль и лазурный горизонт составили мне компанию.
Когда наступило время ланча, я была готова обсуждать новые условия Барышкина с его поверенным юристом Никосом. Что уж говорить, этот тип произвел на меня полностью противоположное впечатление, нежели душка Андреас. Чего стоили только его часы в бриллиантовой оправе, которой он все время норовил коснуться моего запястья, словно крича обратить на его статус внимание.
Андреас накрыл стол в задней части виллы, где послеобеденное солнце не так штурмует окна. Я впервые попробовала мусаку, местное блюдо из фарша, баклажана и картофеля, а вот от традиционного красного вина со льдом пришлось отказаться – при исполнении не употребляю.
– Итак, Татьяна, подпишите здесь, здесь и здесь. – Никос старался говорить сухо и по делу, но часами все-таки стукнул пару раз по столу.
– Я правильно поняла, – подписывая доверенность, обратилась я к юристу, – мне не понадобится искать покупателя, это сделаете вы. А мне просто нужно от лица Степана Петровича провести переговоры и подписать бумаги о покупке?
– Совершенно верно. – Он сверкнул на меня своими маленькими черными глазками. – Желающих приобрести вашу «Свободу» уже несколько. Просто выберем лучшего и покончим с этим.
– Давайте слово «вашу» выкинем из нашего диалога. – От его слов мне стало не по себе. – Можно называть ее просто яхта…
– Как пожелаете, Татьяна. Предлагаю после ланча отправиться в порт, где вы сможете посмотреть яхту и встретиться с первым претендентом.
Ладно. Сегодня я в роли миллионерши, но завтра обязательно займусь клинингом. Сразу же по приезде отправлю резюме и буду ждать звонка. Кстати о звонках. Я не подумала о роуминге, когда общалась с Барышкиным. Мне непременно нужна местная сим-карта, и юрист должен знать, как обеспечить мне связь на острове.
После того как все первостепенные дела были улажены, мы мило проехались вдоль набережной к ближайшему порту города Ларнака. Белоснежная «Свобода», покачиваясь на волнах, сверкала чистотой. Я не умею думать критериями богачей, поэтому мне трудно оценить моральный ущерб, который Барышкин не по своей воле наносит себе продажей этой малышки. Но тем не менее при взгляде на нее, в обрамлении пальм и теплого моря, волей-неволей тает лед безразличия, а когда попадаешь под влияние желтого бога, и правда можно намертво сцепиться с материальной вещицей. Хотя о чем это я? Мне ведь тоже небезразличен звон монет и шелест бумаги, правда, их я трачу с умом и не в таком масштабе.
От моих пространных мыслей меня отвлек Никос. Он подвел ко мне мажорного вида парнишку, на вид лет двадцати трех, не больше, и представил его как Мику. Мика и его стоящий неподалеку друг оказались сыновьями местных предпринимателей.
– Мой папа готов купить яхту за миллион. – Мика жевал что-то, поэтому я с трудом расслышала последнюю фразу.
Никос округлил свои маленькие глаза, всем видом стараясь мне что-то сказать.
– Два с половиной миллиона – и по рукам. – Я решительно подняла подбородок.
Юрист снова округлил глаза, но на этот раз более благодушно.
– Два с половиной? – Мика дожевал свою жвачку и сплюнул на горячую брусчатку. – За это корыто?
Я посмотрела прямо в его глаза, нежно дрогнув ресницами. Всем видом приняв образ обольстительной красотки, я начала торг:
– Это новое корыто. Взгляните на ее бочок, он все еще дышит свежей краской с конвейера. Пройдемте. – Мы поднялись по трапу. – Вы видите эту выемку на борту?
Конечно, яхта была совсем не новая. А ее зашитые и закрашенные борта действительно дышали свежей краской. Но ведь я менеджер по продажам или где?
– Конечно. – Мика снова что-то жевал. – Поэтому миллион, и не больше.
– А вот и не угадали! Эту яхту спускал на воду сам Николас Грейндж! – Я убедилась, что привлекла покупателя именем звездного актера. – А то, что бутылка шампанского, которой совершался ритуал, оказалась из закаленного стекла, – это лишь плюс! Это будет ваша памятная метка!
