— Ты ошибаешься приятель… Все эти финансовые воротилы в гиперкорпорациях только думают, что они отстаивают свои интересы, а на самом деле они воюют только потому, что они воюют… Если бы им нужны были деньги, они бы поделили планеты тихо-мирно и давно бы разрабатывали всякие там недра. Еще пару лет войны и корпорации потратят на войну больше денег, чем получат с этих планет… Те же солдаты могли бы работать на новых планетах, на предприятиях корпораций, и получать вместо солдатского жалования мирную зарплату, ведь обе армии на четыре пятых состоят из бывших работяг. О таких, как капитан Куатро и о других «коричневых крысах» я не говорю — им лишь бы подраться…
— К чему ты это все говоришь?..
— К тому, что не нужно все время вспоминать о тех ребятах, которые остались в море возле цитадели Густав. Эти ребята знали на что шли и уж поверь, им было совершенно наплевать, кто победит в этой войне «ПЕНТО» или «КЕСКО». Для «коричневых крыс» главное не опозориться перед «ночными псами»…
— Ну нет. У нас в «Барракуде» все было по-другому… — Покачал головой Браен.
— Это потому, что вы работали на государство, а там всякие идеи, патриотизм… В наемных армиях все иначе. Чтобы вцепиться в глотку человеку, к которому ты не испытываешь ненависти, нужно быть ненормальным…
Лиза поднялась с кресла и потянулась как кошка.
— Ладно, довольно этих митингов. Все эти рассуждения заводят в тупик. Это я уже проверяла многократно… Давай собираться и двигать в порт…
Было раннее утро. Край местного солнца появился над горизонтом и первые лучи коснулись земли.
По мере того, как воздух прогревался, туман, царствовавший ночью на всем пространстве долины, растворялся и отступал в балки и овраги, чтобы там, в полумраке, отсидеться до следующей ночи.
По дну одного из таких оврагов, скользя по не просыхающей грязи и поминутно останавливаясь, медленно передвигались два человека, силуэты которых едва были заметны, сквозь молочную пелену.
Столь тяжелый маршрут был выбран не случайно, поскольку другой возможности выйти из спасительных гор и углубиться на территорию занимаемую противником, не было.
Шедший первым человек внезапно остановился и поднял руку в предостерегающем жесте. Его спутник сразу же прекратил движение, а первый нагнулся над поверхностью жидкой грязи, чтобы получше рассмотреть почти утопленный в ней тонкий проводок.
Тонкая преграда пересекала овраг поперек и чем она являлась на самом деле, понятно не было. Возможно при ее пересечении срабатывал сторожевой сигнал и к месту тревоги устремлялись дежурные подразделения или в склонах оврага подрывались мощные фугасы и заваливали свои жертвы мокрой глиной.
Это было уже не первое такое препятствие и разведчики не говоря друг другу ни слова, начали карабкаться по склону оврага, чтобы выбраться на поверхность и обойти опасное место.
Наконец они достигли края и осторожно выглянули на поверхность. Воздух со свистом вырывался из дыхательных фильтров шлемов, что только доказывало насколько трудно дышалось разведчикам под тяжестью брони и оружия. Однако не использовать фильтры было нельзя, поскольку на дне оврага стоял невыносимый смрад от гниющего мусора и разлагающихся трупов погибших животных.
Браен включил вмонтированный в шлем цифровой бинокль, и размытое изображение появилось на внутренней стороне забрала. Он осмотрел пространство перед собой, но ничего подозрительного не обнаружил. Потом посмотрел в сторону гор, откуда пришел со своим напарником. Горы были так далеко, что Браену даже не верилось, что они с Тедом преодолели все это расстояние по заполненному грязью оврагу.
Лейтенант повернул голову в другую сторону — через полтора километра овраг заканчивался. Его устье расширялось и переходило в несколько неглубоких балок, заросших высокой травой и кустами. Наличие растительности для разведчиков было очень удобно, однако об этом знал и противник, поэтому кусты могли быть напичканы датчиками или минами-невидимками. Однако выбора не было. На эту разведывательную миссию лейтенанта Клэнси и капрала Лаумера возлагались большие надежды, поскольку никакой достоверной информацией о силах противника уцелевшие «коричневые крысы», не располагали.
Появление боевых роботов на Китасе и Кавансаре, а также их эффективность, были для «пентов» полной неожиданностью. И хотя на Кавансаре, в отличии от Китаса, войска «пентов» дрались отчаянно, это не помогло. Только десяток «шаттлов» с живой силой успели покинуть планету, прежде чем боевые роботы, поддерживаемые пехотой, заняли все ее ключевые позиции.
И вот теперь настала очередь Хлои.
Приложив неимоверные усилия, военно-космически силы «ПЕНТО» устроили на подходе к планете настоящее сражение, стараясь не пропустить десантные транспорты с роботами на борту. Ценой больших потерь, было уничтожено шестнадцать шаттлов противника, но двум десяткам все же удалось приземлиться.
