– Значит, они просто глупые дети. Но ты умнее и можешь вести себя хитрее. Не давай себя в обиду, но и не опускайся до их уровня. У всех нас есть гордость, и всегда хочется оставаться победителем, но одержать верх еще не значит избить соперника. Ты можешь уделать его своим спокойствием или парочкой острых фраз, – девушка старалась подбирать слова как можно осторожнее, ведь она видела, что Луи действительно вслушивается в её речь.
– Тебе легко говорить, – он прикусил губу. – Ты наверняка самая популярная девочка в школе, которую все любят.
– Нет, далеко не самая. Меня тоже могут ненавидеть и считать дурочкой лишь потому, что я веду себя не так, как им нравится. Это нормально. Всем не угодишь.
Луи подтянул колени к груди, задумчиво смотря в окно. Очки его одиноко лежали на полу. Без них он казался старше и серьезнее. Эбби рассматривала профиль мальчика, не зная, что можно добавить. Психология и философия не были её любимыми занятиями, да и девушка точно не знала, можно ли её слова посчитать советом. Положив ладонь на голову Луи, она взъерошила его черные волосы, наблюдая за реакцией.
– Что ты делаешь?
– Ничего. Вообще-то я пришла, чтобы поддержать тебя, – сказала Эбигейл, убирая руку. – Не расстраивайся. Ты лучше, чем они думают.
Мальчик смутился и тут же отвернулся, чтобы скрыть эмоции.
– Тогда разреши мне помочь с часами.
– Ладно. Только не впутывай в это других людей. Не хочу, чтобы кто-нибудь ещё узнал о моём перемещении во времени.
– Договорились, – Луи надел очки, возвращая привычное выражение лица.
***
Старая квартира наполнялась запахом горького дыма. Всё: высокие белые потолки, раритетная мебель, тяжёлые гардины – окрашивалось в невидимый серый цвет. Парень, сидевший в кресле-качалке, наблюдал за тонкой струйкой дыма, что исходила от сигареты в его пальцах.
– У меня уже башка болит, – сказал Майкл, заходя в комнату.
– Предлагаешь напиться? Мне завтра на работу, так что откажусь.
– Много хочешь. Я говорю окно открыть.
Тенэбр стряхнул пепел с кончика сигареты и потушил её о пепельницу, стоящую на столе.
– Что-то я не вижу твою довольную рожу, – Майкл уселся на диван, закидывая ногу на ногу. – Если хочешь поныть, то даже не смей начинать: я тебя слушать не буду. Сам виноват.
Парень усмехнулся, перебирая в руках серебряную цепочку, что висела на его шее.
– Всё идёт по плану.
– По какому плану? Ты хотел уничтожить часы. А девочка, напомню, улизнула.
– И я их уничтожу, – с полной уверенностью ответил Тенэбр, – когда она вернётся.
– Поздно. Ты уже упустил свой шанс.
– Я просто подумал… знаешь, иногда умные люди так делают, – неприкрытая издевка сочилась сквозь слова, – и понял: было бы глупо мешать ей отправляться в прошлое. Пусть думает, что она разрушила мои ожидания и сделала всё по-своему. Эбби вернется сюда. И рано или поздно окажется у меня в руках.
– И тогда не только часы будут твоими, – мужчина двусмысленно улыбнулся.
– Завидуй молча, старик, – несмотря на наигранное возмущение, парень был польщён. – Я не собираюсь больше бегать за ней. Может быть, просто отберу часы и отпущу на все четыре стороны. А может…
– Я слишком долго тебя знаю, чтобы поверить в это.
– В то, что я честный человек, который просто пытается восстановить справедливость?
– В то, что она тебе не нужна.
Тенэбр спрятал печаль в глазах за очередной усмешкой.
– Единственное, что меня напрягает – это старуха в мастерской. Сижу целыми днями и думаю, как от неё избавиться.
Тенэбр откинулся на спинку кресла, покачиваясь. Телефон, который всё это время лежал рядом с пепельницей, завибрировал. Раздражённо цыкнув, парень сбросил звонок.
– Отец?
– Он самый. Всё утро звонил.
– И ты ни разу не ответил?
– А зачем? Что я не слышал? Не знаю, откуда он узнал о том, что у меня появились постоянная работа и нормальный заработок, но пресмыкаться перед ним я не собираюсь.
– Да ладно тебе. Может он по другому поводу.
– Майкл, только вот не надо говорить эту чушь. Он выкинул меня в семнадцать лет на улицу, чтобы я не мешал его прекрасной жизни с новой женушкой и детьми. Я не верю ни одному его слову.
Рыжеволосый пожал плечами.
– Тем более, – продолжил парень, – я коплю деньги для нормального дома, где-нибудь на побережье.
– Прямо как Эбигейл хотела?
Тенэбр не выдержал и со всей силы запустил в него телефон.
– Умолкни, прошу тебя.
Мужчина только рассмеялся в ответ.
– Не буду.
– Будешь, цыпленок.
– Цыпленок! Цыпленок, а не олень! – Луи закрутился на месте, оттягивая края свитера.
– По-моему тебе идет, – миссис Калвер довольно улыбнулась. – У меня нет костюма цыпленка, поэтому будешь в этом. Не порть рождественское настроение в магазине.
– Какое рождественское настроение в магазине цветов?! Это глупо! Эбби, скажи ей!
Эбигейл, рассматривая в зеркале свое белое платье до колен, не отозвалась. Она поправила обруч с элегантной шляпкой, что терялась среди распущенных рыжих волос, и лишь тогда повернулась к Луи, совершенно спокойно говоря:
– Я снеговик, и мне начинает это нравится.
