– Никогда, слышишь, никогда больше не попадайся мне на глаза. Я не стану жалеть тебя. Ты не заслуживаешь жалости. Ты вообще ничего не заслуживаешь!
– Мне жаль.
– Не мне будешь рассказывать.
– Луи, хватит, – Эбби с напряжением смотрела на парней. – Ты ничего не изменишь.
– Я не пытаюсь. Но должен же остаться хоть призрак справедливости!
– Фиговая у тебя справедливость, – чуть слышно сказал Майкл.
В ответ Луи откинул его на асфальт, с наслаждением смотря, как парень морщиться от боли, и отвернулся. Презрение смешалось с дикой жаждой мести. Такой ненависти он сам от себя не ожидал.
– Ты отдал часы Блэру? – спросила она.
– Да. Таков уговор.
– Отлично! Теперь мы знаем, где искать часы, – бросил парень, не поворачивая головы. – Идем, Эбигейл.
И не дожидаясь спутницу, пошел домой.
Даже дома Эбигейл не могла перестать волноваться о Луи. Он заперся в своей комнате, отказываясь разговаривать. Миссис Калвер попыталась вытянуть у Эбби как можно больше подробностей о том, что произошло, но девушка ограничилась короткими разъяснениями.
– Друг Луи оказался не тем, за кого себя выдавал, – сказала она.
Время клонило к ночи, но сон не приходил. В доме царила непривычная тишина. Эбби могла услышать, о чем вещает старенький телевизор в гостиной, где бабушка Луи смотрела поздние новости. Монотонный женский голос рассказывал о выдаче лицензии первому в мире частному космодрому. Не найдя лучшего занятия, девушка вслушивалась в каждое слово и пыталась определить акцент диктора. Но скоро выпуск новостей закончился. Лишенная последнего развлечения, девушка вышла в коридор. Дверь комнаты Луи была приоткрыта. Непривычно, учитывая скрытность парня. "Моя комната – моя обитель", – говорил он. Если Калвер не здесь, то на чердаке. Третьего не дано. В подтверждение её версии, крышка люка была сдвинута, словно кто-то закрылся изнутри. Прежде чем спускать лестницу, Эбби постучала. Никто не отозвался. Тогда она аккуратно сдвинула защелку, спуская складную лестницу.
– Луи?.. – позвала девушка, поднимаясь на чердак.
У окна, среди десятков коробок сидел тот, кого она искала. Ссутулившийся, в черном пончо, Луи смотрел на сад бабушки. Сейчас там не было ни цветов, ни других растений. Самодельные теплицы, припорошенные снежком, остались стоять всю зиму в бездействии.
– Холодно здесь… – Эбби сделала несколько шагов вперед. Она была готова к тому, что её выгонят в любой момент. Но Луи молчал.
– Мы с тобой были здесь в день нашей первой встречи. Помнишь?
– Помню. Прекрасно помню.
– Ах, да. Для тебя это было несколько недель назад.
– Луи…
– Знаешь, я тоже хотел бы побывать в прошлом. Это очень здорово.
– Здорово лишь тогда, когда знаешь, что вернешься.
– Наверное, – он откинулся на спину, возводя глаза к потолку. – Мне не понять, ведь я никогда не был в прошлом. Никому не понять, когда они сами этого не делали.
Эбигейл опустилась рядом. Сквозь ткань джинсов её обжог холод деревянных досок.
– Ляг, – Луи снял с себя пончо и расстелил его на полу. – Ляг, и я расскажу тебе о нашем саде.
Послушно исполнив слова парня, она почувствовала мягкую ткань под собой. Удивительно, но благодаря тонкому пончо стало теплее.
– В нашем саду растут самые прекрасные цветы. Нет, я не приукрашиваю. Может, лишь самую малость. Бабушка выращивала их здесь еще до моего рождения. Значит, этот сад старше меня. Странное дело.
– Почему?
– Мне кажется, что даже когда сад исчезнет, я все равно буду чувствовать запах цветов. Приторный, дурманящий аромат. Буддлея, камелия, гортензия, глициния, пионы. Порой я слышу этот запах на себе. Понимаешь? Этот запах стал частью меня. Увлечение бабушки сделало меня таким, какой я сейчас. Как и многие другие мелочи. Школа, рисование, ванильный зефир, вечно промозглый Анкорн, Майкл… Я не думал, что потерять друга, с которым был знаком всего пару месяцев, так больно. Обидно. Грустно. Я ведь ничего не значил для него.
– Майкл ужасный человек, Лу. Он не заслуживает такого друга.
– Все люди заслуживают. Даже он заслуживал. И я заслуживаю. Но Майклу я не нужен без часов. Поэтому мне вдруг пришло в голову: буду ли я нужен тебе без часов?
– Лу, не…
– Подожди, я хочу договорить. Мне всегда хотелось найти кого-то, с кем я мог делиться всем. Абсолютно всем. Мыслями, чувствами, глупыми шутками. Всё то, что обычно не говорят вслух. И я хочу получать взамен всё тоже. Именно это я называю доверием. Когда есть уверенность, что меня не предадут и не бросят. Не откроют другим секретов. Но как мне быть уверенным, если меня использовал лучший друг? Как, если ты отчего-то не рассказала мне, что собираешься идти к Кевину.
Эбигейл легла на бок и протянула руку к парню. Несмело, чуть помедлив, положила ладонь на его грудь. Там, где билось сердце.
– Я доверяю тебе, Луи. То, о чем ты говоришь… Оно достигается временем и только им.
– Мы слишком мало знаем друг друга?
– Нет, я не об этом. Просто для меня слишком сложно говорить кому-то о своих чувствах и ощущениях. Я привыкла быть замкнутой. Но я готова изменить в себе эту черту. Для тебя. Но пообещай, что научишься слушать меня и не делать спешных выводов.
